— Этот никак нельзя, — замотал головой официант, втягивая голову в плечи. — Это скоро товарищ Дубов придет. Он из прокуратуры.

— Согласен. Знаю я его, нельзя его подставлять. Хороший он человек, раз из прокуратуры, — согласился Гоша, — Тогда другие варианты поищи. И мухой давай.

— Сделаем, — официант выдавил робкую улыбку и поскакал искать мне место.

— Ну, рассказывай, — Гоша внимательно на меня уставился. — Да ты садись пока. Поговорим.

Он кивнул двум своим спутникам, те, поняв намек, тут же испарились.

Я сел рядом с каталой:

— Что рассказывать?

— Ты обмолвился, что новостей особо нет, значит, маленько все-таки есть?

— Я разговаривал с бывшей женой Зинченко, она сообщила, что у мужа была любовница чуть больше года назад. По фотографии она опознала в ней убитую Соболеву. Это ту, что задушили самой первой, в сентябре прошлого года.

— Ядрён-самогон! А ты говоришь, новостей нет! Так это же охрененно! Кольцо сужается. Скоро крыса в расход пойдет, — Гоша мечтательно поднял глаза кверху.

— Давай без глупостей, — нахмурился я. — Зинченко сейчас в ИВС, и тебе до него не добраться. То, что Вера с ним встречалась, еще не значит, что он ее убил. Это мог быть кто угодно.

— Не верю я в такие совпадения, Курсант. Расколите вы эту мразь! Неужели работать разучились?

— Ждем анализ почвы, посмотрим, что он покажет, оттуда уже будем отталкиваться.

— Логично, но я бы засунул его в пресс-хату, быстро бы тогда запел.

— Ты же помнишь, что дело у Москвича. Неизвестно, как там в столице такие проблемы решают. Никто о таком даже заикаться не будет.

— Ладно, как что изменится, дай знать.

— Да помню я про тебя, в сотый раз мне уже это говоришь.

— Тебе не понять, — махнул на меня рукой Гоша, снова посерев. — У тебя нет детей. Ни у кого не было такой умницы. Только моя девочка…

Тут ко мне подскочил официант:

— Я нашел вам столик, пройдемте со мной, пожалуйста…

— Денег с него не бери, — сказал Гоша официанту, кивнув на меня. — За мой счет.

— Будет сделано.

— Погоди, — замотал я головой. — Я уж как-нибудь сам расплачусь. Взяток не беру. Не научился пока.

— Это не взятка, а дружеский жест. Тебе вон богиню еще окучивать. Что ты на зарплату ментовскую ей предложишь из меню? Толченую картошку? Так что давай, не выделывайся.

— И все-таки я расплачусь сам.

— Так, Лешик, — Гоша обратился к официанту. — Если хоть копейку возьмешь с него, другую работу искать будешь. Понял? И принеси им фирменные отбивные из баранины. А остальное, что закажут.

Столик, что был рассчитан на четверых, нам достался в «тихом» местечке у окна.