— Это просто танец, Петров, — сказала она. — Не надумай ничего лишнего.

— Конечно, — улыбнулся я. — Только мне кажется, ты сама сейчас оправдываешься.

— Может быть…

— У тебя есть парень?

— Был да сплыл. Сказал, что не может выносить, когда его поведение постоянно анализируют и дают советы. Нашел себе мотальщицу с ткацкой фабрики. Доволен и счастлив.

— Сочувствую…

— Кому? Мне или ему? Мне точно не надо сочувствия. Не люблю слабых мужиков. А он был нытиком.

Песня закончилась.

— Спасибо за танец, — я чмокнул психологиню в щеку.

Она хотела было отстраниться, но не успела. Соня внутри меня закипела. Теперь она не верила в деловой характер нашего ужина, и вряд ли что-то могло бы ее снова убедить. Ну и ладно. Могу же я немного расслабиться? И так кроме работы ничего не вижу. Что в той жизни, что в этой…

В ресторане мы пробыли еще около часа. Болтали ни о чем, но время пролетело быстро. Возвращаться домой пришлось на такси, оставив «Волгу» у ресторана. Я, как джентльмен, докинул сначала Свету до ее гостиницы.

— Спасибо за интересный вечер, — улыбнулась она на прощание, выходя из машины.

* * *

— Товарищи! — голос Горохова на утренней планерке прозвучал слишком громко и после вчерашнего ударял по мозгам.

Я украдкой посмотрел на Свету. И снова на ней строгая маска, этакая неприступная и увлеченная только лишь работой примерная сотрудница, застегнутая на все пуговки до самого горлышка.

— Есть две новости, начну с хорошей, — продолжал вещать Горохов, — пришли результаты исследований из НИИ Почвоведения. Образец грунта, изъятый на месте последнего убийства на Набережной, и образец почвы, изъятый с «Волги» Зинченко, идентичны по составу.

По кабинету пробежал одобрительный ропот: «Ну теперь не отвертится! Прижали гада!»

— А теперь плохая новость. Грунт из обкомовского гаража мы изымали неофициально, процессуально изъятие никак не закреплено. Мы не можем использовать эту информацию как доказательную базу. А лишь в оперативно-розыскных целях.

— Никита Егорович, — встал Погодин. — А если теперь провести повторный осмотр «Волги» и изъять официально?

— Думал об этом. Но столько времени прошло. Волга уже чистенькая стоит. Помыли ее. Нужно дожимать Зинченко. Какие будут предложения?

Зазвонил телефон. Надрывно, будто торопился сообщить срочную новость.

— Слушаю, Горохов! — сказал недовольно следователь, явно раздражаясь, что планерку прервали таким бесцеремонным образом.

Трубка что-то вещала. Из динамика доносился встревоженный голос. Слов не разобрать, но с каждой фразой Горохов становился все мрачнее.