Федорова почти нырнула в хранилище с головой, будто не верила своим глазам. Поводила руками по стенкам, потолку сейфа. Повернулась ко мне и растерянно проговорила:

— Пусто…

На её лице я прочел тревогу, смешанную с обидой.

— Конечно, пусто, — лыбился подполковник. — А что вы там хотели найти? Валюту? Или оружие, из которого убили Кеннеди? Я требую объяснений, товарищ прокурорский работник.

Галя быстро взяла себя в руки:

— В постановлении все написано.

— А я от вас это хочу услышать, — брызгал ядом Сафонов. — При всех поясните мне, пожалуйста.

— Свидетель по делу об убийстве фарцовщика Гребешкова дал показания о вашей причастности к давлению на потерпевшего. А у нас были основания полагать, что…

— Вот именно, что были! — оборвал ее Сафонов. — А теперь прошу покинуть мой кабинет. У меня много работы. А на вас я жалобу накатаю в генеральную. Чтобы впредь к честным людям не заявлялись со всякой чепухой и не порочили честь моего мундира. Что встали? Свободны!

— Извините за беспокойство, — холодно выдавила Галя. — Если надо будет и откроются новые обстоятельства по делу, мы еще с вами свяжемся.

Федорова кивнула конторским, те направились к выходу. Я за ними.

Вышли в коридор. КГБ-шники о чем-то поговорили с Галей, попрощались и стали спускаться по лестнице. Мы с ней чуть отстали от остальных.

— Жду тебя в машине, Андрей, — шепнула она мне.

Я кивнул, стискивая чайник и еле сдерживая злость. Поспешил в восьмой кабинет. Нацепил на лицо маску беспечности, по-быстрому хлебнул чая со своими коллегами. И засобирался:

— Рад был всех видеть, мне пора, тороплюсь.

— Куда? — Горохов обеспокоенно глянул на меня, чуя подвох. — Ты же на больничном?

— На процедуры, Никита Егорович. Всем до свидания.

Погодин понял, что все прошло не по плану. Смотрел на меня вопросительно. Я только незаметно помотал головой, мол, потом объясню, за мной не ходи — и выскочил в коридор.

Спустился вниз и вышел на улицу. Огляделся. Прокурорская «Волга» отъехала от парковки УВД и встала чуть поодаль. Я хорошо знал ее «в лицо», ведь на ней раньше ездил Дубов. Поспешил к машине. Юркнул в приоткрытую дверь. Галя приложила палец к губам, указав глазами на водителя, дескать, молчи пока. Мы тронулись. Когда мы проезжали мимо площади Механизаторов, Галя похлопала по плечу пузатого водителя:

— Сергей Викторович, останови здесь. Купи мне, дорогой, пожалуйста, пломбир.

— Хорошо, Галина Владимировна, — водитель припарковался и вышел из машины.

— Как так? — накинулся я на Галю. — Кто его предупредил⁈

— А я откуда знаю?

— Про обыск знали только мы с тобой!