— Нет, — замотала головой следователь. — Твой свидетель — раз, конторские — два, прокурор, когда санкцию выписывал — три.

— Ну, мой свидетель точно не мог слить. Конторские — не знаю. Нахрена ты их взяла?

— А если бы мы там нашли, что искали? Я бы одна милицейского начальника крутила в его же вотчине?

— Придумали бы что-нибудь…

— Поздно, Андрюш, думать. У нас крыса. Мы же не знали…

— Крысу я вчера убил.

Галина на секунду опустила глаза.

— Они стаями живут. Боюсь, Горин был лишь пешкой.

— Кто-то за ним стоит. Прокурор? КГБ?

— Не знаю, Андрей. Все совсем запутано. Явно дело не в покрывании фарцы. Тут что-то более значительное.

— Согласен. Дубова не за джинсы убили. Но это все звенья одной цепочки. Я уверен.

— Тебе хорошо, ты уверен, — Галина смотрела отстутсующим взглядом куда-то вдаль. — А мне что прикажешь делать? Как отмыться? Представляешь, какой скандал будет, когда Сафонов жаловаться начнет. Чего только мне стоило КГБ местное убедить подвязаться на это дело, а теперь получается, что я прокололась… Могут с работы попереть. У нас сам знаешь как с этим.

Она была права, но и я должен был что-то сказать.

— Ну, не переживай, мы еще не проиграли. Ты действовала в рамках закона. Есть возбужденное дело по Гребешкову. Есть показания свидетеля, — я задумался, — блин… Хана моему свидетелю. Сафонов его пришьет.

— Его допрос засекречен. Сафонов не знает его личность.

— Думаешь, не узнает? Если уж про обыск узнал.

— Про обыск он мог и не знать, — задумчиво проговорила Галя. — Просто хвосты зачищал, например.

— Ага, — я скептически прищурился. — Сама-то в это веришь? Все убрал из хранилища подчистую, будто над нами издевался?

— Ну, да-а… Надо было и сам кабинет его обыскать, все-таки…

— А какой смысл? Сто процентов ничего бы не нашли. Вот квартиру бы его прошерстить!

— Забудь, — Галя категорично замотала головой. — Мне теперь бы от этого отмыться. Прокурор теперь санкцию не даст. Еще и ему достанется от генеральной. А вот свидетелю твоему несладко придется. Ты прав. Что-то решать с ним надо.

— Я о нем позабочусь, ты меня, Галь, главное, в курсе держи. Только никому о нашем разговоре. Крысой может быть кто угодно…

— Да знаю я, — вздохнула следователь. — Ох, Петров, и зачем я тебя послушала?

Галина Владимировна не была, конечно, наивной девчонкой, и руки у нее от испуга не тряслись. Но я видел, как ей тяжело. Работа для неё была не просто способом достигнуть карьерных высот — все-таки она была ученицей Дубова.

— Не вешай нос, мы еще повоюем. Просто подумай, как бы поступил на твоем месте твой наставник?