— Можешь называть меня Андрей Григорьевич, если коротко, то Григорич.

— А ментик-то с гонором, — едко поддакнул второй, с пузом и прищуром, как у Леонова, как раз когда он был в роли Доцента и занимал лучшую койку у окна.

Опа… А Сафонов уже позаботился, чтобы они узнали, кто я такой. Не повезло, блин. Зэкам не повезло. Придется ведь отстаивать честь советской милиции и в таком злачном месте. Без выбитых зубов никак не обойтись. Главное, лишнего ничего не сломать, чтобы на меня еще телесняки не повесили.

— Ментяра не понял, куда попал, — хмыкнул третий, самый худой из них, похожий на Кощея, и нос такой же крючковатый, только волосы на голове имеются. Седые не по годам. — Нужно объяснить, где его место.

Ну началось… Вот к чему лишние разговоры? Психологически хотят сначала продавить. Если знают, что я мент, нападали бы сразу. Так хоть какой-то шанс у них был бы. А без организованной атаки, то есть, без заточки, «бабочки» и «розочки» эта шобла мне не опасна. Привыкли стаей наваливаться, и никто им сопротивления не оказывает. Но, как говорится, лучшая защита — это мордой об стенку. Так я и сделал.

Быстрым шагом подошел к троице, и «Кощея», что сидел ближе всех, схватил пятерней за морду и с ускорением приложил затылком о бетонную стену.

Бум! — звук глухой, то ли стена полая, то ли голова пустая. Скорее всего, второе…

Кощей сполз на шконку и затих. Минус один. Те двое, конечно, вскочили.

— Ах ты, сука! — лысый бросился на меня, но напоролся на мой кулак прямо своим носом.

Судя по выпученным глазам, он так и не понял, как я так руку умудрился выкинуть далеко вперед. Все дело в правильной стойке и повороте плеча. Бокс — это вам не кулаками махать, это тактика.

Нос его предательски хрустнул. Черт! По-любому сломал. От удара лысый откинулся назад и вдобавок приложился спиной о кривоногий стол. Размазывая кровь по морде и сыпя проклятия сквозь зубы, сполз на вторую шконку. Минус два.

Я развернулся, готовый к продолжению битвы. Честно говоря, после всего пережитого за последние дни эта стычка меня, скорее, забавляла. Будто я был персонажем самодельной компьютерной игры со странными правилами — как у Березкина из комедии про олигархов и зеков.

— Не бейте меня! — выкрикнул на упреждение третий, пузатый. — Я вообще не с ними. Их за грабеж повязали, они так-то в СИЗО должны были уехать после допроса, но почему-то сегодня их здесь оставили. Говорят, распоряжение начальника УВД.

Ну, естественно. Я чувствовал, что это только первый, но вовсе не последний «подарочек» пресловутого начальника. Ведь теперь я оказался целиком в его власти.