— Все, молчу. Ты читай, читай.

Гоша впился глазами в строчки. Переворачивал листы. Морщил лоб, периодически поправлял ворот модной цветастой рубахи, что-то бурчал.

— Откуда это у тебя? — наконец еле слышно проговорил он.

— Гостинец от Глеба Львовича. Но ты на Дубова зла не держи. Он ходу материалам так и не дал. Компромат собрал и спрятал у себя на квартире.

— Кто о нем еще знает?

— Бывшая следователь прокуратуры Федорова Галина Владимировна. Но она сейчас главный подозреваемый. Уже, наверное, даже статус обвиняемой получила по делу Дубова. Так что ее можно в расчет не брать. И пара моих надежных друзей-сослуживцев. Но они никому ничего не скажут.

— Занятные документы…

— Это верно. Я только одного не пойму. Почему Дубов тебя не сдал? Столько усилий потратил, чтобы закатать катран, материалы собрал, а потом все поставил на паузу. Может, ты подскажешь?

Гоша тихо хмыкнул — он явно знал ответ на этот вопрос.

— Долг карточный я ему простил, — улыбнулся он. — Поговорили мы с ним по душам. Выпили немного. Все непонятки выяснили. Я сказал, что уважаемых людей мне незачем в должниках держать. Мол, долг аннулирую. Он не ожидал от меня такого. Молчал сначала пару минут. Потом еще по рюмке хряпнули, тогда только он ожил, покряхтел и по плечу меня похлопал. Сказал, мол, извини, ошибся я. Не понял я тогда, за что он извинялся, только теперь вот дошло, — Гоша кивнул на бумаги. — Эх… Хорошо, что я тогда к нему поговорить поехал.

— Дай угадаю… А пили вы водку «Золотое кольцо»?

— Ну, да…

— На даче у Дубова, в «Березовой роще».

— А ты откуда знаешь? — Гоша удивленно на меня вытаращился, — я никому об этом не говорил. А-а… Понял! Сосед по даче, наверное, тебе всё слил. Дедок такой пронырливый. Хотя он имени моего тоже не знает…

— Работа у меня такая, все знать. Получается, что это ты меня с напарницей поджег.

— Как поджег? — опешил Гоша. — Когда поджег?

И так он искренне удивился и даже будто бы испугался, что у меня на душе потеплело.

— Домик Дубова облили бензином и подожгли.

— А! Ну, да… Когда вся эта ботва стремная началась, я, понятно, решил скрыть факт нашей встречи с Глебом. И так на меня стрелки двинули. Послал человечка, велел бутылку с моими отпечатками из дома забрать. Тот сунулся, а домик закрыт. И ключа ни под ковриком, ни в цветочном горшке уличном нет. Этот олух смекалку проявил и решил улику вместе с домиком уничтожить. Слил у каких-то лохов бензин с калымаги и подпалил ночью домишко. Так а ты-то при чем?

— А эти лохи были мы. А колымага, с которой бензин слили — та, что ты мне подарил.