— Тебе знаком этот человек?

Гоша повертел фото в руках, почесал лоб:

— Морда вроде знакомая, но не помню, где я его видеть мог. А что? В розыске фраер?

— Нет, проехали.

Дзинь! Мы чокнулись. Сегодня Гоша перешел на вино, почему-то изменив излюбленному коньяку. Мы опустошили сначала одну бутылку, потом вторую. Закусили креветками и нарезкой сыра.

— Я в туалет, — Гоша, наконец, встал и направился в противоположную часть зала.

Я проводил его взглядом. Охранник отвернулся, скучающе подпирал белокаменную колонну. Подождав, пока Гоша скроется из виду, я вытащил платок и аккуратно завернул в него Гошин фужер. Сунул в недра пиджака, благо советские костюмы отличались объемом, и посудина из внутреннего кармана совсем не выпирала. Вместо «похищенного» бокала я поставил другой и окропил его дно красными каплями «Киндзмараули». Надеюсь, Гоша не считает бокалы, на этом столе их целое море.

— Что-то ты хмурый какой-то, — он вернулся минут через пять и похлопал меня по плечу. — Проблемы на службе или в семье?

— Да все нормально, — отмахнулся я, а самому как-то не по себе стало, оттого что копаю под старого товарища.

Но мне это надо. Для самоуспокоения…

— Ты, если что — поделись, — Гоша закурил сигарету. — Как батя? Не захотел, смотрю, ко мне возвращаться. Почему? Работенка, вроде, непыльная.

— Да он внештатным корреспондентом в местной газете пока бегает. Говорит, если без косяков и скандалов обойдется, то через пару месяцев в штат его возьмут.

— Твой отец — и без скандалов? — ухмыльнулся Гоша. — Сам-то веришь в это? Таких правдолюбов еще поискать. Не жалуют у нас их.

— Да он, вроде, все понял. Притворился пока идейным писакой под серую массу, — пожал я плечами. — Я и сам ему предлагал к тебе в ресторан вернуться, но он все что-то бормочет про заговоры и катастрофы, которые скоро грянут. В общем, война с ветряными мельницами — это его стезя. Тут ты прав. Такой уж он человек неугомонный…

— Ну почему с ветряными? С системой… Перемелет еще почище жерновов. А что по Дубову? Есть подвижки?

Мне только на руку было, что он заговорил об этом сам.

— Есть кое-что, — я многозначительно кивнул, наблюдая за реакцией Гоши, но у тот и бровью не повел.

— Это хорошо… Понимаю, что служебная тайна, спрашивать больше не буду. Из газет узнаю.

Он покачивал головой под музыку и вообще выглядел довольно расслабленным. Как человек, которому нечего скрывать.

— До газет еще далеко пока, — усмехнулся я, надо же было что-то ответить. — Работаем.

Мы посидели с Гошей еще часик, я не торопился уходить, не то он сразу бы понял, что ради этого вопроса я и пришел. Потом зевнул, сказал, что на работу завтра вставать, и засобирался домой. Мы попрощались. Гоша пожал мне руку, и я направился к выходу.