Я многозначительно посмотрел на Каткова, тот тоже украдкой бросил на меня взгляд, мол, может, расскажем о конверте для Щелокова? Но я еле заметно повел головой. Катков вздохнул и опустил глаза. Не хочу я выдавать конвертик Горохову и окончательно топить Гошу.

Нет, даже не в дружбе дело. Внутренняя чуйка не дает пойти на такой шаг. Что-то здесь не то…

— Хотя и без компромата нам хватает улик, чтобы задержать Гошу, — Горохов поднял телефонную трубку. — Арест, возможно, нам не подпишут, но закрыть на трое суток по подозрению в совершении преступления никто не запретит.

Следователь покрутил диск аппарата:

— Алло, Валерий Игоревич? Горохов беспокоит. У себя сейчас будете? Зайду, разговор есть.

Следователь положил трубку и скривился:

— Не нравится мне этот новый начальник УВД, Сафонов. Выскочка, и пафоса хоть отбавляй. Но без него не справимся. Брать Гошу с приданными силами будем.

Омоном в провинции и не пахло, поэтому все задержания контингента опасного и авторитетного пока проводились лишь силами уголовного розыска. У Гоши всегда под рукой мордовороты, тут Горохов прав, лучше не рисковать, а сразу обложить и задавить числом. Но лично мне в задержании каталы почему-то не хотелось участвовать. Однако все равно ведь придется. Сам кашу заварил. Каким хреном его пальцы оказались на злополучной бутылке?

Горохов сходил к Сафонову и изложил суть проблемы. Тот сразу оживился и, на удивление, проникся к данному мероприятию каким-то горячим сочувствием. Будто долго его уже ждал. Возможно, авторитет Гоша уже порядком надоел местной милиции, и это был отличный повод от него избавиться. А может, дело было в чем-то другом.

Сафонов сразу заявил Горохову, что лично возглавит операцию. Захотел побыть на коне с шашкой наголо. Горохов ответил, что дело деликатное, ему просто нужен пяток смышленых оперативников, чтобы ресторан обложить, и присутствие начальства там совсем ни к чему. Лишний шум только. Место общественное, и, по возможности, все сделать надо максимально быстро и тихо. Но Сафонов не слушал, тряс брылями и хлопал себя по пузу, заявив, что либо он руководит, либо в помощь никого не даст. Никита Егорович хотел отправить подполковника (в звании его повысили сразу, как только утвердили в новой должности) помыться в жаркую баню, но благоразумно промолчал и согласился на условия местного «полководца». Понимал, что через Москву в приказном порядке решать вопрос — времени много уйдет, а один я задержание могу не вывезти, ведь из Каткова и Погодина группа захвата так себе. Не за эти качества он их отбирал.