— Конечно, садись, что выпьешь? Вино? Коньяк? Или, быть может, шампанского, если повод какой.

— Водка есть?..

— Конечно, — Гоша удивленно махнул официанту, который все-таки на всякий случай увязался за мной, и теперь стоял и поглядывал на нас из-за колонны. Знал, что с приходом нового гостя его услуги обязательно понадобятся. — Случилось чего?

— Дубова убили… — добавив твердости в голос, проговорил я.

— В курсе, — кивнул Гоша. — Поэтому ты снова в Новоульяновске?

— Скажи, в последнее время он часто захаживал к тебе в катран? — вопросом на вопрос ответил я.

Гоша нахмурился:

— Было дело. Глеб Львович мужик правильный, но азартен слишком. Не всегда мог вовремя остановиться. А что?

Я и сам видел его за игрой, случалось.

— Да так, ничего. Связи его отрабатываем. Знакомых, друзей. С кем он общался в твоем заведении?

— А хрен его знает, — Гоша пожал плечами. — Я же сам там не бываю. Если хочешь, наведайся. Поспрашивай народ, только аккуратненько. Я все организую.

Я смотрел на Гошу. У него не дрогнула ни одна жилка. Голос ровный, спокойный. Даже помощь мне свою предложил в расследовании убийства. Вот гад…

— Обязательно схожу, — кивнул я, а затем неожиданно спросил. — Сколько он тебе задолжал?

— Хм-м… — Гоша удивленно вскинул на меня бровь. — Ты и про это уже разузнал? Шустрый. Не растерял хватки на столичных харчах.

— Так сколько?

— Это были наши с ним личные дела, Курсант…

— Давай не для протокола. По старой дружбе, так сказать.

— Чуть больше трех тысяч.

— Рублей?

— А чего же еще? — ухмыльнулся Гоша.

Черт… Мои догадки подтвердились. Дубов проиграл Гоше крупную сумму и после этого решил слить кредитора. Собирал на него компромат, чтобы избавиться от долгов и от мафиозника одним махом. Получается, что у Гоши были очень веские причины его убрать.

— Ты, наверное, расстроен, что его убили? — я внимательно смотрел за реакцией Гоши.

— Почему? Другом я его никак не могу назвать. Он был моим клиентом, не более. Уважаемым клиентом. Но по каждому убиваться я не стану.

— Как почему? Теперь некому вернуть тебе такой крупный долг.

Гоша улыбнулся одним уголком рта, будто сдерживал ухмылку:

— Не обеднею. Давай с тобой лучше выпьем.

Он плеснул мне полную стопку, поднял свою с коньяком, но я залпом опустошил свою, не дав ему возможности чокнуться со мной. Закусил горячей котлетой по-киевски, которую уже приволок официант.

— Ладно, — я встал, еще не закончив жевать. — Мне пора. Увидимся…

— Ты что? — Гоша вскинул бровь, — даже не посидишь со мной? Уже уходишь?

— Работа…

— Ночь на дворе, какая работа? А чего приходил тогда?