— Допрос Гоши ничего не даст, — покачал я головой.

— Петров, ты еще здесь? Марш на больничный, я сказал.

— Есть на больничный! — я вздохнул и поплелся к выходу.

К горлу от резкого поворота подступила легкая тошнота. Черт. Как же не вовремя я получил сотрясение… Хотя не знаю, когда травма бывает вовремя.

Но домой болеть я не пошел. Раз Горохов не видит других версий убийства, придется действовать пока в одиночку и не совсем официально. Больничный для таких дел — прикрытие самое то.

Я сел в «Волгу» и доехал до гаражного кооператива, что укрылся в глубине хрущевских панелек. В этом самом гаражном массиве пришили Печенкина. Нужен был мне его дружок Спицын. Мелкий мужичок, подкаблучник (хотя при разнице в габаритах с его женой Раисой — выбора у него особо нет) Венька. Нашел я его без труда в том же гараже и в той же компашке мужиков, которых я уже однажды опрашивал под видом товарища Васьки-покойника. Но теперь в личинах не было нужды. В этот раз я светанул корочками и разговор начал не за погоду и пивко.

— Милиция, нужно кое-что уточнить, — кивнул я Веньке, который был все в той же неизменной кепке «Гавроша». Морда, как всегда, немного помята, немного небрита, но счастлива и беззаботна, как у истинно советского работяги.

— Так ты что, из ментовки? — мужики явно меня узнали и стали ныкать что-то под ящики.

Самогон, наверное. Что ж, даже не думал, что у них такая отменная память.

— Отойдем, — кивнул я Веньке.

— А у меня, гражданин начальник, секретов от друзей нету, — расхорохорился вдруг Венька, ища поддержки у товарищей. — Здесь, пожалуйста, излагайте или повестку пишите.

Голос его чуть дрожал. Это меня и насторожило. Не хотел наедине со мной «Гаврош» беседовать. Хотя я просто намеревался задать ему парочку уточняющих вопросов. Ведь это он тогда мне рассказал, что якобы Печенкин ему перед смертью поведал, будто к нему приходил некий гражданин солидный и модный какой-то, в «пинжаке» с карманами из гадюки, и за карточный долг спрашивал. Тогда я про карманы экзотические не понял, и лишь когда увидел Гошу в блейзере с оторочкой из змеиной кожи, понял, что посыл-то в его сторону явно.

Ну уж слишком явно. Еще и Венька вдруг затрясся, как кобылий хвост, что оводов отгоняет. Странно все это.

— Я же говорю, — я уверенно шагнул в недра гаража, где пахло мазутом, пылью и сивушным маслом. — Дело служебное, конфиденциальное. Если я тебе повестку выпишу, то, боюсь, нескоро ты домой попадешь. Пошли, без протокола полялякаем.

Я подхватил «Гавроша» за ворот и потянул к выходу.

— Помогите! — вдруг закричал тот, уронив с головы кепку. — Милиция беспредельничает!