— Это штьо? — спросил буржуй на ломанном русском.

— Закуска, — похлопал его по плечу один из компаньонов.

Да так похлопал, что патлатый чуть не подавился воздухом. Не ожидал он такого широкого жеста физического контакта. Не хлопают у них мужики по спине друг друга, не братаются и не клянутся в верности братской под парами алкогольными. Скучно живут.

Один из журналистов достал еще и чекушку, пытаясь объяснить недоумевающему гостю, что свое здесь втихушку проносить — это вполне себе нормально, тем более что без чекушки — деньги на ветер, а леща лучше «ершом» запивать. Иностранец еще больше удивился, когда газетный сверток раскрыли, и там оказался вяленый пучеглазый лещ. Он смотрел на буржуя немигающим насмешливым взглядом, а тот хлопал своими зенками в ответ, не понимая, как можно есть такую вонючую рыбу, да еще и в чешуе, да еще и на газете. Видно, первый день он в Союзе. Ничего. Вечер удивлений еще впереди. Он еще в туалет не ходил после пива. Только нет здесь туалета. Вот удивится, когда его коллеги поведут углы соседних домов обсыкать. Романтика, блин. На всю жизнь запомнит командировку в СССР. Знай наших…

* * *

Погодин выполнил обещание и раздобыл для меня адрес убитого Гребешкова. Приперся с утра пораньше ко мне в общагу. Разбудил нас с Соней, не дав насладиться утром в объятиях друг друга. Посчитал, наверное, что раз я его заставил на работу идти, и он мне обязан чуточку подгадить. Не фиг спать, если служба не ждет.

Пока Соня накидывала халатик, я держал гостя в коридоре. Потом только пригласил внутрь:

— Чай будешь с булочками?

— Это можно, — довольно прокряхтел Федя.

— Тогда держи рубль, сгоняй в булочную. Нам возьми с маком, а себе, какую присмотришь.

— Э-э, Андрюх. Я могу и без булочек обойтись.

— Жаль, тогда бутерброды с маслом опять на завтрак.

— Что ты гостя гоняешь с утра пораньше? — возмутилась Соня. — Сейчас я омлет сделаю, с колбаской обжарю. Будешь, Федя, с нами завтракать?

— А за яйцами не надо идти? — опасливо переспросил тот.

— Нет.

— Тогда буду.

— Как там у вас на работе? — Соня хитро прищурилась. — Слава Богу, мой теперь дома чаще бывает, благодаря больничному. Нет худа без добра…

— Да нормально все, — отмахнулся Погодин. — Работаем.

— А психованная тоже работает, или она для антуража у вас?

— Какая психованная? — не понял Федя.

— Не психованная, — поспешил поправить я. — А психологиня. Это мы Светлану Валерьевну так называем.

— Я так почти и сказала, — глаза Сони сузились, и взгляд впился в меня.

— Ну, не-е… Ожегова молодец, — вступился Федя за Свету по незнанию. — Умная, и подход к мужикам умеет найти.