— Судя по формату ящика — сейф старой модели. Замок, получается, под ключ «бабочку» с полым стержнем изготовлен. Запирающие пластины у таких замков штамповкой изготавливаются, потому строгой геометрии не имеют. Отмычки нам понадобятся всего две. Типа крючков специальных. Такие я и сам могу сварганить.

— Отлично, — потирал я руки.

Не хотелось, чтобы еще какой-то слесарь участвовал в нашем предприятии, ведь всем известен «всемирный закон сохранения тайны», который гласит, что с каждым новым участником в секретном деле конфиденциальность его снижается в геометрической прогрессии.

— А ты поможешь мне инструменты изготовить, — буркнул медвежатник.

— Я? Отмычки сделать?

— Нет, яйца Фаберже золотом расписать. Конечно, отмычки.

— С удовольствием, — не думал я, что когда-нибудь буду подобным заниматься.

Признаться, мне стало интересно, будто что-то жгло внутри. Из мента я превращался в бандита. Что ж… Такая карьера в девяностые была отнюдь не редкостью, когда нашего брата пытались на колени поставить развалом системы и нищенской зарплатой. Стойкие выдержали, а слабаки в криминал подались.

— Нужно три сварочных электрода. Один запасной будет, — распорядился шубник. — Принеси сегодня.

— Да я их через сорок минут достану.

Я смотался за электродами на ближайшую стройку. За пачку «Примы» выменял у сварщика десяток отборных стержней (взял на всякий случай побольше и разного калибра) и вернулся к Медведеву в квартиру. Тот уже все подготовил. Прикрутил на кухонный стол маленькие тиски, разложил разномастные напильники, плоскогубцы, пилку по металлу.

— Приступим, — просопел он, засучив рукава и отобрав для работы трехмиллиметровые стержни.

Руки у Медведева оказались как у борца. Жилистые и бугристые, ни капли жира. Сильные, как кольца удава. Как я еще тогда смог его уложить? Даже сейчас он был килограмм на десять меня массивнее. А тогда-то я еще меньше был, совсем худой и почти безусый пацан.

— Очисти электрод от защитного покрытия, — шубник вручил мне один из стержней, а сам принялся крошить ножом второй. — Потом наждачкой зашкурь, чтобы гладкий был, как паркет в «Кремле». На совесть работай.

Я очистил заготовку и старательно заполировал шкуркой.

— А зачем шлифовать их? — спросил я. — Чтоб точность лучше была?

— С такими замками точность не нужна, просто нравится мне работать с инструментом, приятным на ощупь, — оскалился медвежатник.

Заготовки Медведев зажал в тиски, оставив свободный конец длиной ровно двенадцать сантиметров. Загнул его строго под девяносто градусов. Далее на этом же коротком конце отмерил двенадцать миллиметров и снова сделал загиб, но уже в обратном направлении. Всё строго в одной плоскости.