— Ладно, — махнул я рукой (а про себя подумал — все равно тебя потом разговорю). — Не хочешь рассказывать, твое дело. Ты мне, главное, помоги сейф вскрыть. Отблагодарю.

Шубник хмыкнул громко, нарочито.

— Чем мент может отблагодарить вора? Тем, что не упечет его в каталажку?

— «Волгу» двадцать четвертую подарю, — неожиданно предложил я. — Почти новая, пробегу с гулькин нос.

— Ого, как высоки ставки… Только ты же понимаешь, что если нас заметут, то мне вообще крышка. Как рецидивист пойду с отягчающими.

— Машины тебе мало? Что ты хочешь? А помнишь, я тебя когда-то отпустил? За кражи у номенклатурщиков и функционеров с использованием поддельной конторской ксивы тебе, как минимум, десятка корячилась.

— Гошу отпусти, Индию… — неожиданно выдал хозяин квартиры.

— Ты и с Гошей знаком? — теперь уже я удивлялся. — Он про тебя ничего не рассказывал. С ним все сложно пока… Он в руках московского следователя, но все, что я делаю, как раз поможет отбелить Гошу перед законом. Поверишь?

Я не готов был ему рассказывать всю сложную историю дружб и подозрений между нами с Индией.

— Не можешь отпустить? — ухмыльнулся Медведев, — А в городе говорят, что повязал каталу не следак, а прыткий опер из бывших местных по прозвищу Курсант. Хитрый как лис и цепкий как бульдог. Ты же и есть Курсант? Ведь так?

— Андрей меня зовут, как и тебя. Некоторые Курсантом кличут. А за Гошу что печешься, это тебе только в плюс. Я думаю, что именно Сафонов его подставил. Так что если мне поможешь, возможно, этим и Гошу выручишь.

Медведев помолчал, будто взвешивая каждое мое слово на неведомом аппарате. Ему приходилось слепо верить мне, так что решение точно было не из лёгких.

Наконец, силач-Деточкин махнул рукой.

— Черт с тобой, Курсант… Но смотри, если обманешь! Перо в бок. Пусть даже если расстрел мне потом, — голос его был глухим, будто звучал уже из могилы.

Я не сомневался, что такое обещание он действительно постарается исполнить, но кивнул, будто с коллегой разговаривал, стараясь не показывать напряжения.

— Договорились. С меня «Волга».

— Да нахрена она мне нужна? Я добро помню, не за награды Медведев дела проворачивает. Как отпустил ты меня — не забыл. Помогу, чем смогу. Только инструменты нужные я порастерял. Заказать слесарю надо будет. Какой там сейф? Какой замок? Кабинет тоже запирается?

— Вот это другой разговор, — я придвинул к дивану журнальный столик.

Он оказался тяжелый, как асфальтовый каток. Будто из чугуна отлит. Разложил на нем свои домашние зарисовки сейфа и замочной скважины.

Медведев повертел в руках листки с моими художествами, почесал затылок, посопел и задумчиво произнес: