Медведев поспешил за мной. Бл*ха! Как же он громко топает. Не зря такая фамилия.

— Куда теперь? — пропыхтел он. — Здесь есть другой выход?

— Нет, конечно! Уйдем через сортир!

Я первым заскочил в туалет и сразу бросился к окну. Подергал раму с закрашенным стеклом. Хрен! Многолетние слои краски зацементировали шпингалеты намертво, будто застывшая лава.

Из коридора послышались крики и шум. Бл*ть! Похоже, Сафонов очнулся. Судя по голосам, он был уже не один — успел кого-то привлечь в погоню за нами Времени в обрез. Сейчас они будут здесь.

Я вытянул рукав свитера, накрыв им кулак, и ударил по стеклу. Дзинь! Осколки высыпались наружу. Рама ощерилась на меня торчащими зубьями разбитого стекла. Ударил снова. Дзинь! А потом еще и еще, расчищая проем от осколков. Те прорезали свитер, и кровь брызнула каскадом капель, окропив раму.

Я вскочил на подоконник и глянул вниз. Второй этаж. Не высоко и не низко… Но выхода нет. Надо прыгать.

— Давай за мной, — махнул я шубнику, но тот и без того понял, что нужно делать.

Я выпрыгнул в окно первым. Приземлился на газон и погасил инерцию перекатом. Вскочил на ноги. Фух! Вроде, цел.

Как будто какое-то видение или дежавю, передо мной возникла фигура Гоши — разве не так же он бежал от меня из собственного ресторана.

Бух! Рядом шлепнулся шубник, будто куль с картошкой впечатался в землю. Кто же так прыгает? Лишь бы не переломался. Я помог ему подняться:

— Ты как?

— Нормально, — буркнул он, чуть прихрамывая.

Все-таки не совсем, получается, нормально. Он ковылял прочь от здания УВД. Я семенил рядом, пытаясь его поддержать, но тот только отмахнулся от помощи, постепенно набирая скорость.

Главное за угол свернуть, а там и переулок с «Волгой». Но уйти мы не успели.

— Стоять! — сзади-сверху вдруг раздался чей-то голос.

Уже стемнело, и морд наших не видно. Я обернулся. В проеме выбитого окна торчал худой силуэт в милицейской форме. Сотрудник вытащил пистолет. Бах! Пальнул предупредительным, в воздух.

— Не двигаться!

В туже секунду туша побольше оттеснила милиционера от проема.

— А ну, дай мне! — Сафонов выхватил у сотрудника пистолет и навел ствол на хромающего шубника.

— Берегись! — я толкнул Медведева в сторону.

Бах! Что-то обожгло правую руку, которой я его толкал. В горячке боли нет. Только мерзкая липкость под рукавом в районе плеча.

Медведев, наконец, оклемался и припустил прочь. Я за ним. Бах! Пуля прожужжала где-то рядом, срезав веточку дерева. Раскидистый клен укрыл нас спасительной кроной.

Мы уже почти завернули за угол, когда сзади раздался сдавленный крик и стон. Я снова обернулся. Окно уже вне поля видимости, и стрелять по нам не могут. На газоне корчился милиционер, что попытался нас догнать, но сиганул вниз не так удачно, как мы.