Возможно, даже более лютую, чем сам Цезарь, который из-за меня лишился рейда.

— У меня до хрена вопросов. — сказал я, когда мы миновали очередь перед лифтом и ступили на первые ступени лестницы.

— Да уж не сомневаюсь! — усмехнулся Бадабум, тяжело переваливаясь с ноги на ногу на каждой ступеньке и крепко держась за перила. — Но мы же договорились отложить всё на потом, разве нет?

— А если окно опять откроется раньше, чем я их задам? — я пожал плечами. — Опять будешь меня ориентировать прямо на ходу?

— Да мне не сложно! — улыбнулся Бадабум, на мгновение обернувшись через плечо.

— Мне зато сложно, когда под руку постоянно болтают. — я покачал головой. — Да и информация твоя может оказаться уже не актуальной к тому моменту, как ты договоришь.

— Слушай, ну потерпи ты хотя бы до конца лестницы! — взмолился он. — Я и так едва шагаю, а ты еще хочешь, чтобы я болтал без продыху⁈ Я ж сдохну через пролёт и тебе меня на себе придется тащить наверх!

Тащить Бадабума несколько этажей наверх мне совершенно не улыбалось, поэтому я закрыл рот и просто шагал следом за ним, попутно формируя в голове список вопросов, которые надо ему задать. А потом — расставляя эти вопросы в порядке приоритетности, на случай, если вдруг сразу все задать не получится.

По лестнице подниматься пришлось впятеро дольше, чем спускались. Бадабум со своей ногой под конец уже пыхтел, как старый изношенный дизель, но продолжал переставлять конечности со ступени на ступень. Так и подмывало спросить, не проще ли было потратить несколько минут на ожидание лифта, но я не стал — может, для него это важно, покорить хотя бы эту лестницу? Доказать самому себе, что он, может, и старый, но еще крепкий.

Наконец, спустя целую вечность, когда я уже дважды перепроверил итоговый список вопросов, и парочку даже выкинул, найдя на них ответ самостоятельно, мы добрались до атриума станции, а оттуда до бара Астрид и вовсе рукой подать. Даже Бадабум со своей кривой ходулей справился.

Я ожидал, что после рейда в баре будет шумного и многолюдно, что на развешанных по стенам экранах будут транслироваться лучшие моменты прошедшей высадки или хотя бы просто записи с камер участников… В общем, ожидал, что бар на станции, всё существование которой подчинено квесторству как виду спорта, тоже будет полностью подчинён квесторству как виду спорта!

Я ошибся сразу во всём. Никаких трансляция на экранах не велось, да и экранов-то самих почти не было — так, парочка, на которых крутились какие-то отвлеченные музыкальные клипы.

Да что там — тут даже людей-то почти не было! Буквально десяток человек, занявших три столика по углам, и больше никого! Даже у стойки никого не было!