Хм…

Я, конечно, ожидал, что Константин Богдан захочет поговорить со мной в неформальной обстановке, без галстуков, что называется. А еще заодно без костюмов в общем, без круглых столов и секретарш-стенографисток.

Но все же я ожидал, что встреча пройдет в каком-то кабинете, офисе, на крайний случай — конференц-зале корпорации!

И уж чего я точно не ожидал — так это попасть в квартиру!

Да, черт возьми, квартиру! Из лифта я вышагнул сразу в огромную, размером в пять или даже шесть моих конур, комнату, обставленную так, словно какому-то безумцу пришло в голову совместить в одном помещении исторический музей и выставку авангардного искусства. На дальней от меня стене горел настоящим химическим пламенем, пожирая настоящие деревянные дрова, сложенный из камня камин, а напротив него стояло высокотехнологичное кресло-качалка, в котором каждый квадратный сантиметр поверхности можно было подкрутить и настроить так, чтобы идеально подходило под изгибы конкретного тела. Недалеко от камина на стене висели широко расставленные разлапистые рога какого-то зверя, а прямо под ними какая-то обтекаемая и блестящая колонна, из которой мощной струей бил пар. Возле другой стены растянулся длинный диван из черной кожи, натуральной, насколько я мог судить, а прямо над ним на стене висела огромная видеопанель, транслирующая вид из окна… Если бы на месте этой панели было окно.

И посреди всего этого великолепия, точно по центру, будто деля комнату надвое, располагался огромный аквариум. От пола до потолка, длиной почти во всю комнату, и шириной в добрый метр, он вмещал в себя, наверное, тонн десять воды, никак не меньше, и моделировал целую экосистему, насколько я мог судить. За неполную минуту, что я его разглядывал, на глаза попались несколько десятков рыбок, как размером с палец, так и с целый локоть, пара видов каких-то членистоногих, и даже улиток. Всех их я или видел первый раз в жизни, или моя память забыла о них так же надежно, как и обо всем остальном, но припомнить никого из них я не мог. Вот эта желтая, длинная, похожая на яркую ленточку, которой перевязывают подарки — это кто? А кипенно-белая, короткая, и при взгляде спереди напоминающая силуэтом четырехлучевую звезду — это что за зверь? Или какое-то членистоногое, состоящее, кажется, из одного только сегментарного хвоста, из которого растет целая сотня маленьких ног, которыми оно совершенно не пользуется, плавая лишь за счет резкого сокращения хвоста — что за чучело?

А ведь это была лишь малая часть того, что наполняло аквариум. На дне, среди камней и пузырьков воздуха, поднимающихся к поверхности, притаились моллюски самых диковинных форм и расцветок. В форме сердца, в форме идеального квадрата, в форме полумесяца… Ярко-индиговый, темно-багровый, как засохшая кровь, неприятно-охряной, словно моллюск собрал себе раковину из железа и оно предсказуемо заржавело от воды…