Понятно. Получается, я сейчас уничтожил самое лёгкое скопление тварей из всех возможных, а то, на которое смотрю сейчас, таким простым уже не будет. Даже больше — судя по тому, что над ним горят три звезды из четырёх возможных, можно, наверное, сказать, что будет даже тяжело.

Я посмотрел на «Мозамбик» в руке и меня впервые за эту вылазку одолело сомнение — а справится ли он? Впрочем, даже если не справится, узнаю я об этом только после того, как увижу, что вообще за тварей мне предлагается убивать. А то и вовсе — может, мне по пути повезёт накрабить недостающие три кредита и сразу взять РГП, который и поможет справиться с тварями.

— А что это за яйца которые сканировали трупы? — спросил я, уже направляясь в сторону нового контракта. — Я думал, они будут собирать биологические образцы.

— Не, братец, это так не работает. Тут принцип тот же, что и с артефактами — вне планеты биологическая материя распадается. Поэтому эти, как ты их назвал, «яйца» делают то же самое, что делает кит с артефактом — сканируют убитых тобой тварей и отсылают информацию куда надо. Автоматически — чтобы тебе не пришлось, значит, у каждого тела стоять по два часа.

— Приятно знать, что обо мне позаботились. — заметил вслух я, хотя в голове крутились совсем другие мысли.

Мысли о том, что Бадабум только что сказал, что материя тварей разлагается вне планеты. Если это правда, то квартира Константина Богдана, а, вернее, аквариум в ней, вызывает ещё больше вопросов, чем вчера. Как он обеспечивает существование афинских рыб? Или это вовсе не афинские рыбы, а какие-то иные?

У абсолютно пустой памяти есть и свои плюсы, если вдуматься — огромная куча свободного места для того, чтобы одну за другой мысленно ставить зарубки, с целью разобрать потом какую-то тему подробнее. Может, я и не помню, кто я, как меня зовут, и что я делал тридцать лет назад на поверхности планеты, но зато теперь я отлично помню всё то, что сам себе пообещал выяснить — тем или иным способом.

До второго скопления мутировавших тварей я добрался без приключений — даже никого не встретил по пути. Ни людей, ни других афинских монстров. И если первое радовало, то второе — не очень, потому что я так и не добил последние три кредита, нужные для покупки РГП.

А то, что он мне понадобится, я понял сразу же, как только увидел, что такое «трёхзвёздная охота».

В этот раз я наблюдал не с камня, а из зарослей, присев под кустом и надеясь, что никто особо не будет вглядываться под его листву.

Тварей было уже не пять, а целых пятнадцать. И самое плохое — возглавлял их тот самый медведь со щупальцами, октурс. Его мутация тоже не обошла стороной, и на спине у него торчал такой же ярко-оранжевый парус, как и у его свиты. Да, именно так они и выглядели — огромный важный король, неспешно движущийся по равнине, и сопровождающая его свита.