Да, Астрид действительно не торопилась сниматься с этой локации. Ей точка на варде перемещалась туда-сюда, иногда возвращаясь на прежние места, будто она что-то искала. Пару раз девушка выходила из здания и быстрым шагом пересекала открытое пространство, чтобы нырнуть в следующий блок, и тогда я приникал к прицелу, провожая её взглядом и пытаясь найти какие-то отличия от того, какой она была в предыдущий раз.

Отличие всегда было только одно — с каждым разом она всё больше и больше хмурилась.

И не она одна. Погода с каждой минутой портилась всё больше, а когда я глянул на хорошо видимую стену ШТОРМа за северной скалой, то вообще показалось, что она слегка придвинулась за то время, что я тут лежу. По ощущениям, у нас осталось не больше пятнадцати минут на то, чтобы добраться до точки эвакуации, а Астрид будто бы и не волновалась вовсе по этому поводу — вон, снова перебежала из одного здания в другое!

Пока я провожал взглядом в оптику, рядом снова раздался шорох, и что-то ощутимо защекотало мне щёку. Я скосил глаза в сторону — чундрик подошёл близко-близко, почти вплотную, и с любопытством вытянулся вперёд и вверх, как будто тоже пытался посмотреть в прицел. Ветер так и трепал его шерсть, но зверёк прочно держался нижним трехпалыми лапками даже за голый камень.

— Что, тоже хочешь посмотреть? — негромко спросил я, и чундрик коротко глянул на меня и тихо застрекотал. Забавно так, у меня даже улыбка сама собой на губах проступила.

— Ну, гляди. — я плавно, без рывков, повернул винтовку набок (благо, свободное крепление сошек к цевью позволяло это сделать), чтобы приклад не мешал зверьку.

Чундрик тут же подошёл чуть ближе, неуклюже перекатываясь с лапки на лапку, и глянул в окуляр, который размером был со всю голову зверька.

Не знаю, что он там увидел, но уже через секунду он оторвался от прицела и снова повернулся ко мне. По его морде сложно было понять, какие чувства он испытывает, но почему-то мне показалось, что он удивлён — то ли тем, что увидел в прицел, то ли самой технологией оптического увеличения.

Я молчал и не двигался, поэтому чундрик ещё раз приник к окуляру и не отлипал уже целых десять секунд. Я даже чуть шевельнул винтовкой, меняя угол обзора, и зверёк тут же сделал шажок в сторону, чтобы не упустить ничего из виду. Я сдвинул ещё чуть-чуть — и он сделал ещё шажок.

Так мы и осмотрели всю озёрную долину, раскинувшуюся под каменной аркой, на которой я занял позицию. Ну, не всю, конечно, а только ту половину, что была перед нами. Чундрик, как завороженный, смотрел в прицел, не отрываясь, и будто вообще забыл о том, что существует какой-то мир за пределами того, что он видит в кружке, ограниченном непроглядной чернотой.