Железная дорога — это круто.

Несмотря на ветер, оставил Дениса за старшего, пошёл с Кабыром проверить населенный пункт к западу от станции. Два километра по путям, рядом ручей Кривуша, село назывался Белая Кривуша.

Шли ходко, по дороге я думал. Когда по карте стало показывать дома, а на поверхности один только снег, приуныл. Тем не менее статистика штука упрямая. Кто-то выжил.

«Кто-то» представлял собой четыре местные семьи, к которым мы вломились, испугали какого-то пацана, но были приняты довольно радушно. Уходить, присоединятся к нам, впрочем, они не спешили. Спасались в своих собственных домах, поставленных плотно, в низине у ручья, с действующим колодцем (ручей замерз, колодец нет).

Эти ещё раньше нас поняли технологию строительства нор-туннелей в снегу, в шутку называя себя снежными кротами. Ну, если они кроты, мы тогда крысы. Туннели в баню, к погребам, между домами, к дровяному складу. Сказали, что сто лет как топили газом, но некий дед Максим упорно держал громадный запас дров, изредка расходуемых на шашлык. Теперь это здорово выручало. Имелись даже домашние животные, собаки, кошки, свиньи и козы. Среди выживших было трое «чужаков», которых они приютили на неопределенное время, а осознав, что мы ищем боеспособных новичков в наш лагерь беженцев, довольно непрозрачно намекнули что тем «пора».

Как бы Белокривушенцы не пожалели, что избавились от лишних людей. Времена становятся опасные.

В результате этого рейда мы поставили на карте флажок, и привели двоих молодых — парня с девушкой (оба с испуганными глазами) и одного пожилого мужичка интеллигентного вида.

Пока шли обратно эти трое рассказали, что чуть южнее сбились в группу на территории предприятия «Горпитомник» около полусотни человек. Грелись дровами в большом гараже, занесенным снегом, налаживали быт, оплакивали погибших, до хрипа спорили о катаклизме и вечных вопросах «кто виноват?» и «что делать?». Пока однажды ночью к ним в гости пришли два медведя, побольше и поменьше. Как в сказке. Сходу убили несколько человек, горпитомниковские были людьми излишне мирными. Сказка вышла страшной.

Мужика звали Аркадий Евгеньевич, он там одним из начальников, молодые — стажёры.

Теперь в их прошлом доме хозяйничают медведи. Не было печали. А я-то думал, куда подались дикие звери, охреневшие от погодных сюрпризов?

Парня-стажёра звали Никита, я его тут же окрестил Стажёр. Ко второму стажёру — Марии он неровно дышал, признавался в чувствах, но безуспешно. Мы бы о таком сами не догадались, он выдал на одном дыхании. Видимо сразу оговаривал свои притязания на эту персону. Ну, хорошо.