Подвели итоги. С охоты вернулись все, даже с трактором и новообращенными. С другой стороны, теперь в лагере стало тесновато. Наиболее логично — отправить часть на основную базу, тем более продукты на Станции сжирались с первой космической скоростью.
Отсюда логичный вопрос, кого оставляем? Достал список, долго и веско торговались. Я не напирал, сам не знал в точности как поступить. Зато цепко помнил про трактор. В итоге — завтра, если мороз не сильно лютый, отправляем первую партию на базу. Потом возим уголь вперемежку с людьми и полезным барахлом. Большую из туш медведя отправим. Меньшая остается на разделку и съедание на станции. Завтра будет сравнительно нерабочий день.
Оставляем копателя Юру, Бармена (он сам просил ещё какое-то время посталкерить), трех студентов с Мартином, Виталия (он вообще с постоянной станционной припиской и никуда не рвался), из новеньких просил остаться Яков Юрьевич, немолодой биолог с пролетарскими руками и его супруга Светлана Евсеевна. Я, бравые парни и мехвод Петухов — в состоянии кочевников, то там, то здесь. Дядю Аркадия просил перебраться на основную базу, чтобы разбавить интеллигентские мысли Библиотекаря, потому что с одной стороны, он узурпировал глубокие знания и умные мысли, с другой — говорил и вел себя как конченный мудак, в том числе непрестанно критиковал Цех, его жизнь и руководство (за глаза, при Иваныче он язык не распускал).
Итого остается восемь человек. Юра просил привезти ему винтовку, один из остающихся студентов заслужил ПМ (за самовар). Вооружение на станции хилое, но маленькую группу мародёров или диких зверей отгонят, от серьезного нападения им положено бежать на хутор к Альпинисту. За ним ещё заехать. Куда его девать? Спрошу, но склонен придать его основной базе, там надо продолжать сталкерить, хотя бы, чтобы непрерывно добывать продукты.
И копать вагоны. Я составил схему. Восемь путей. Считая от вокзала на первых двух — пассажирские. Третий и четвертый пусты. Потом цистерны. На восьмой разномастные открытые платформы. На седьмой уголь, на шестой какие-то удобрения и щебень. Пятая с закрытыми вагонами, ещё не вскрывали. Но это только в разрезе. Неужели нигде ни крупы, ни кубинского сахара-сырца, ни резервуаров с оливковым маслом, ни упаковок консервированных кабачков? Что-то должно быть. Надо искать. Миллионы тонн зерна в год по железке возят, а у нас мифологический моржовый хрен с машинным маслом.
По информации одного из новеньких (я всех просил рассказать, что интересного имеют сказать), звали его Данил, сам с дальнего Востока, но «там долги, мать и бабка всё пропивают», служил армейку здесь, недалеко. После службы не поехал домой, ещё до дембеля прикинул что куда, остался работать на полставки в питомнике, шабашил мелким квартирным ремонтом, пытался торговать запчастями. Соответственно, знал расположение части, где у них склад оружия, продовольствия.