Руны, она вдруг шагнула вперёд.Хрод напрягся.Но женщина не ударила.Не закричала.Просто посмотрела Рагнару в лицо и сказала:— Моей дочери три года. Она уже храбрее вас.Это оказалось сильнее пощёчины.Рагнар отвернулся первым.Лада увидела.И запомнила.После двора началась работа.Не красивая.Не громкая.Та самая, без которой любая победа превращается в рассказы у камина.Кайран хотел лично идти в кабинет, допрашивать, подписывать, отдавать распоряжения, проверять охрану, считать грузы и, возможно, заодно удерживать кровоточащее ребро силой характера.Лада сказала:— Нет.Он посмотрел на неё.— Я лорд.— А ещё ты дырявый.Хрод, стоявший рядом, отвернулся к стене.Кайран медленно вдохнул.— Лада.— Нет. Сейчас лекарь. Потом кабинет. Если упадёшь в обморок перед людьми, я скажу всем, что это была демонстрация слабой материковой моды.— Я не упаду.— Проверять не будем.— У меня дела.— У тебя кровь.— Она уже была.— Вот именно. Хватит коллекционировать.Хрод всё-таки не выдержал:— Милорд, я бы послушал миледи.Кайран повернул голову.Хрод поднял руки.— Просто мнение человека, который хочет дожить до ужина.Сольвей тихо сказала:— Брат, пожалуйста.Это сработало.Не сразу.Но сработало.Кайран посмотрел на сестру.Потом на Ладу.Потом сдался с видом человека, который запомнил все имена предателей.— Полчаса.— Час, — сказала Лада.— Полчаса.— Час и суп.— Суп?— Да. Хельга готовит. Попробуешь отказаться — она тебя добьёт быстрее меня.Кайран закрыл глаза.— Свет над нами.— Вот. Уже молишься. Значит, состояние серьёзное.Лекарь промыл рану, зашил бок, перевязал плечо и несколько раз пытался выгнать Ладу из комнаты.Безуспешно.Она стояла рядом, держала чистую ткань, подавала воду, смотрела, чтобы Кайран не делал вид, будто боль — это слухи, распространяемые южанами.— Ему нужен покой, — сказал лекарь.— Скажите ему, — ответила Лада.— Милорд...— Я слышал.— Покой.— Я слышал.— Он не понял, — сказала Лада. — Повторите медленнее.Кайран посмотрел на неё с такой усталой нежностью, что лекарь вдруг кашлянул и занялся коробкой с иглами.Когда они наконец остались одни, комната стала слишком тихой.За стенами двигался замок: кто-то нёс ящики, кто-то бежал по лестнице, внизу перекликались стражники, в кухне Хельга наверняка спасала весь мир похлёбкой. А здесь был только огонь, запах трав, кровь на снятых повязках и Кайран, сидящий на краю постели, бледный, но живой.Лада стояла перед ним и смотрела на его перевязанное плечо.— Ты понимаешь, что я не шучу?— Обычно да.— Сейчас точно не шучу.— Понимаю.— Ещё один такой героический