было настолько нелепо, что она несколько секунд лежала и молча смотрела в потолок.Потом повернулась к Кайрану.Он спал на спине, потому что бок был перевязан и лекарь строго запретил любые подвиги, включая героическое переворачивание. Рука его всё равно лежала рядом с ней, пальцы касались её бедра поверх одеяла.— Спишь? — прошептала она.— Нет.— Ты невозможен.— Ты проснулась.— Я тихо.— Ты думаешь громко.— Это уже обвинение из области семейного произвола.Он открыл глаза.— Что случилось?— Ничего.— Лада.— Я хочу есть.Он моргнул.Потом улыбнулся.Медленно.Слишком довольно.— Что?— Ничего.— Не смей так смотреть.— Как?— Как будто в этом есть особый смысл.— А есть?— Нет.— Уверена?Лада села и сразу пожалела: тело отозвалось усталостью, ночами без сна, скачками, дымом, страхом и всем, что она героически игнорировала последние дни.— Я просто хочу есть.Кайран тоже начал подниматься.— Лежи, — сказала она.— Я позову Бригту.— Ты ранен.— Голос не ранен.— Кайран.Он всё равно потянулся к колокольчику.Лада перехватила его руку.— Я сама схожу.— Нет.— Я в кухню, не на рифы.— В этом доме кухня иногда опаснее рифов.— Только если Хельга в плохом настроении.— Она всегда в плохом настроении.— Это неправда. Иногда она просто громкая.Он смотрел на неё.Сонный.Раненый.Упрямый.Её.От этого слова внутри стало слишком тепло.Лада наклонилась и поцеловала его в уголок губ.— Я вернусь.— С едой?— Если повезёт.— Тогда иди.— Вот так быстро отпускаешь?— Голодная жена опаснее преступников.— Наконец-то мудрость.Она накинула халат и вышла в коридор.Замок ночью был другим.После разоблачений, арестов, пожара и судорожного дня он не спал полностью, но устал так, что даже камни будто дышали тише. У дверей стояла стража. В дальних переходах горели лампы. Где-то внизу переговаривались люди.Кухня, конечно, была жива.Хельга сидела у стола и чистила яблоки.Одна.В ночной тишине.С огромным ножом.И видом женщины, которая может одновременно печь пироги, вести войну и воспитывать богов.Она подняла глаза.— Ага.Лада остановилась.— Что ага?— Я ждала.— Почему?— Потому что после таких дней либо плачут, либо едят. Вы не из тех, кто плачет первым.Лада села за стол.— Есть что-нибудь?Хельга встала, подошла к печи, достала миску густой похлёбки, хлеб, сыр и маленький пирог.— Это...— Яблочный.Лада посмотрела на неё почти с любовью.— Хельга.— Ешьте.— Если бы я была мужчиной, я бы сделала вам предложение.— Я бы отказала. Слишком хлопотно.Лада рассмеялась.И вдруг поняла, что смех получился немного мокрым.Хельга сделала вид, что не