подставляла пол под чужой шаг так, чтобы человек сам споткнулся.— Торвальд, — сказала Лада.Кладовщик дёрнулся.— Миледи?— Начнём с яблок. Прямо сейчас.— Сейчас?— Вы любите откладывать очевидное?— Нет.— Тогда мы почти подружились.Он выглядел так, будто дружба с ней была последним, что он хотел получить от этого утра.Через полчаса кладовая перестала напоминать усыпальницу продуктов и превратилась в поле боя.Лада сняла меховую накидку, закатала рукава настолько, насколько позволяли приличия и шнуровка, и встала у первого короба.Бригта пыталась протестовать.Торвальд пытался руководить.Лада быстро поставила обоих на места.— Вы, — сказала она Торвальду, — показываете, где что хранится. Без поэзии. Только факты. Вы, Бригта, зовёте двух девушек с кухни и трёх мальчишек из двора. Не самых сонных. И ещё нужны корзины, сухая ткань и ножи.— Ножи? — переспросила Бригта.— Повреждённые яблоки нужно сразу обрезать. Хорошее — на кухню. Плохое — скотине, если не сгнило окончательно. Совсем плохое — вон.Торвальд надулся.— У нас принято...— У вас принято ждать, пока яблоко само примет решение умереть. Теперь будет иначе.Кайран стоял у двери, скрестив руки на груди.Не вмешивался.Но и не уходил.Это мешало.Не потому что она стеснялась.А потому что он смотрел так, будто Лада была не женщиной у короба с яблоками, а новой картой побережья, где внезапно обнаружилась неизвестная бухта.— Вам заняться нечем? — спросила она, не выдержав.Торвальд охнул.Бригта почти выронила ткань.Кайран поднял бровь.— Ты выгоняешь меня из моей кладовой?— Нет. Уточняю, не планируете ли вы стоять здесь украшением интерьера.— Я мешаю?— Пока нет. Но если будете продолжать смотреть, как будто ждёте, когда я превращусь в чайку, — начнёте.Он медленно усмехнулся.— Тебе часто говорили, что ты дерзкая?— Нет.— Странно.— Обычно говорили хуже.Кайран прищурился.Лада поняла, что снова сказала лишнее.Но он не стал спрашивать.Только кивнул на яблоки.— Продолжай.— С вашего разрешения, милорд.— Ты ведь всё равно продолжила бы.— Вы быстро учитесь.На этот раз он ушёл.Но не совсем.Остановился у дверей снаружи, чтобы поговорить с подошедшим управляющим, и голос его низко перекатывался по коридору.Лада слышала отдельные слова.«Кладовые».«Сырость».«Пересчёт».«Сегодня».Управляющий отвечал мягко.Слишком мягко.Лада ещё не видела его толком, но уже не любила.Люди, которые слишком мягко объясняют хозяйственные провалы, обычно знают, где спрятана самая дорогая ошибка.Кухонные девушки пришли быстро.Обе молодые, краснощёкие от жара печей,