неприятные вопросы.Сама брала яблоки руками.Не визжала, если на пальцы попадала гниль.И умела смотреть так, что даже старый Торвальд начинал отвечать прямо.Новости в большом доме распространялись быстрее плесени.К обеду у дверей кладовой уже якобы случайно прошли две прачки, один конюший помощник, младшая горничная, поварёнок с пустой корзиной, кухарка в огромном переднике и какой-то худой старик, который сделал вид, что ищет лестницу, хотя явно знал этот замок лучше собственных карманов.Лада всех замечала.И никого не прогоняла.Пусть смотрят.Иногда лучшая реклама власти — не приказ.А работа, которую все видят своими глазами.Кухня встретила её жаром, дымом и хаосом.Лада пришла туда вместе с корзинами повреждённых яблок.И сразу поняла: если кладовая была болезнью, то кухня — симптом.Большое помещение с низким закопчённым потолком, огромным очагом, столами, тазами, крюками, котлами, мясом, рыбой, луком, тестом, паром и людьми, которые двигались так быстро, что непосвящённому могло показаться — всё работает.Лада не была непосвящённой.Она видела: все мешают всем.Девушка с ведром обошла стол три раза, потому что проход заставлен бочонком.Поварёнок чуть не уронил противень, потому что возле печи лежали дрова.Кухарка одновременно ругалась, резала, пробовала соус и отдавала распоряжение, которое никто не услышал.У окна стоял мешок с мукой.Открытый.Возле пара.Лада закрыла глаза.Открыла.Мешок остался.— Кто здесь главный? — спросила она.Все замерли.Потом из-за стола поднялась широкая женщина лет сорока пяти, с красным лицом, сильными руками и взглядом человека, который много лет командовал ножами, огнём и голодными мужчинами.— Я, миледи. Хельга.Отлично.Главный человек на кухне должен быть похож на того, кто может разделать тушу и чужую глупость одним ножом.— Хельга, у нас есть повреждённые яблоки. Нужно пустить их в дело сегодня.Кухарка посмотрела в корзины.— Можно в похлёбку к мясу. Можно в пироги. Можно уварить.— Сколько муки?Хельга нахмурилась.— Муки?— Да.— Достаточно.Лада повернула голову к открытому мешку у окна.— Если её продолжать держать возле пара, скоро будет меньше.Хельга проследила за её взглядом.Лицо изменилось.Не обида.Не злость.Раздражение на себя.Вот это Лада уважала.— Йорн! — рявкнула кухарка.Поварёнок подпрыгнул.— Убери муку от окна, пустая твоя голова!— Да, госпожа Хельга!Лада чуть улыбнулась.Есть надежда.— И ещё, — сказала она.Хельга насторожилась.— Да, миледи?— Где у вас сушат яблоки?— У очага.Лада посмотрела на дым, пар и снующих людей.— Конечно.