Где же ещё портить хорошую сушку, как не рядом с копотью и чужими локтями.Хельга прищурилась.— А где бы сушили вы?Вопрос был не дерзкий.Проверочный.Кухарка не собиралась сразу признавать в молодой леди хозяйку. И правильно делала. Хозяйка — не та, у кого кольцо. Хозяйка — та, после чьих распоряжений дом живёт лучше.Лада огляделась.— Нужно сухое тёплое место с воздухом, но без дыма. Не возле воды. Не возле свежего мяса. Лучше отдельная комната или верхний тёплый проход рядом с печной стеной. Тонкие ломти. На чистой ткани или решётках. Переворачивать. Плохое убирать сразу.На кухне стало тихо.Хельга смотрела на неё уже иначе.— Вы сушили яблоки?— Да.— Много?Лада вспомнила бабушкину кухню, деревянные рамки, марлю, запах яблок, который держался в доме до ночи.— Достаточно, чтобы знать: если нарезать толсто, получим не сушку, а печаль.Кто-то из девчонок прыснул.Хельга рявкнула:— Работать!Но сама улыбнулась краем рта.— Есть маленькая комната за хлебной печью, — сказала она. — Там сухо.— Покажете?— Покажу.— И ещё мне нужно знать, что можно приготовить из повреждённых яблок сегодня так, чтобы люди съели, а не поняли, что их спасают от хозяйственной глупости.Хельга впервые рассмеялась.Громко.От души.— Миледи, вы точно не из столицы.— Это комплимент?— На моей кухне — да.— Тогда принимаю.К тому моменту, когда Лада вышла из кухни, платье пахло дымом, яблоками, мукой и жареным мясом.Волосы выбились из причёски.На манжете осталось пятно.Бригта выглядела страдающей.— Миледи, вас нужно привести в порядок перед обедом.— Зачем?— Вы не можете явиться к столу в таком виде.Лада посмотрела на рукав.— Почему? Очень честный вид. Сразу видно — человек утром занимался не сплетнями.Бригта вздохнула.— Леди Эйвора не одобрит.— Бригта.— Да, миледи?— Я уже почти живу ради этой фразы.Служанка остановилась.Потом вдруг улыбнулась.Маленькой, осторожной улыбкой.Первой настоящей улыбкой с тех пор, как Лада очнулась в этом мире.И Лада вдруг поняла: Бригта тоже смотрит.Не просто служит.Оценивает.Решает, что за женщина теперь её госпожа.В прежней жизни Лада работала с людьми достаточно долго, чтобы знать: доверие не дают за титул. Его выдают маленькими порциями. Как сахар в трудные времена.На лестнице им встретилась Сольвей.Она спускалась сверху в светлом платье, с тонкой шалью на плечах. Волосы сияли мягко, лицо было свежим, глаза чуть влажными — не от слёз, скорее от привычки выглядеть так, будто мир может ранить её одним грубым словом.Рядом с ней шла молодая горничная, несла корзинку с нитками.—