боль.Только боль не делает человека безвредным.Иногда наоборот — превращает в маленькую королеву чужой вины.— Дружба не начинается с того, что одна женщина просит другую быть удобной, — сказала Лада спокойно.Сольвей подняла глаза.— Я не...— Вы не просили. Вы намекнули. Это разные чашки одного сервиза.Горничная снова опустила голову.Сольвей молчала.Потом вдруг улыбнулась.Слишком быстро.— Вы необычная.— Мне уже говорили.— Брату будет трудно с вами.Лада улыбнулась в ответ.— Надеюсь, он крепкий мужчина.И пошла дальше.Спиной она чувствовала взгляд Сольвей.Уже не нежный.Уже не обиженный.Острый.Как тонкая игла под кружевом.К обеду Ладу всё-таки переодели.Бригта настояла.Причём так отчаянно, что Лада уступила из жалости.Новое платье было тёмно-зелёным, шерстяным, с узкой серебряной вышивкой у горловины. Волосы снова убрали, хотя Лада подозревала, что к вечеру они начнут жить собственной жизнью и требовать отдельной комнаты.В большом зале было теплее, чем утром, но дым всё равно висел под потолком сизыми слоями.Лада села за стол и первым делом посмотрела на окна.Щели.Занавеси красивые, но тонкие.Гобелены есть, но висят не там, где реально тянет.Очаг огромный, но тепло уходит вверх.Столы стоят так, что половина людей сидит спиной к сквозняку.Великолепно.Северный замок, где люди победили море, войны и штормы, но проиграли расстановке мебели.Кайран сел рядом.— Ты опять считаешь.— Что?— Что-то.— Сквозняки.Он посмотрел на окна.— Сквозняки?— Да.— За обедом?— Они тоже пришли.Уголок его рта дрогнул.— И сколько их?— Пока три. Но зал большой, потенциал хороший.— Ты всегда так смотришь на помещения?— Только если они пытаются убить людей холодом.Он наклонился ближе.От него пахло снегом, кожей, дымом и морем.— Ты сегодня перевернула кладовую, кухню и настроение моей сестры. Теперь считаешь сквозняки. Мне начинать бояться?Лада посмотрела на него искоса.— Вы же бывший военный моряк.— И что?— Значит, страх у вас должен быть тренированным.Он тихо рассмеялся.Эйвора, сидевшая напротив, подняла глаза.Лада поймала её взгляд.Тётка улыбалась.Но теперь эта улыбка уже не была просто мягкой.В ней появилось ожидание.Как у человека, который смотрит, куда именно покатится камень, прежде чем слегка подтолкнуть его ногой.На обед подали мясо с яблоками.И пироги.Хельга не подвела.Повреждённые яблоки превратились в густую кисло-сладкую начинку с пряностями, мясо стало мягче от фруктового сока, а маленькие пироги исчезали со стола так быстро, что даже молчаливые северные мужчины начали тянуться за