добавкой не таясь.Кайран попробовал.Остановился.Посмотрел на блюдо.Потом на Ладу.— Твоих рук дело?— Яблоки были не мои. Я только спасла их от бесславной смерти.— Вкусно.— Передам яблокам. Им будет приятно.Хельга, стоявшая у стены, услышала и расплылась в довольной улыбке.Сольвей взяла пирог, откусила маленький кусочек и сказала:— Очень необычно.Лада насторожилась.Тон был мягкий.Слишком мягкий.— Правда?— Да. У нас обычно не подают такие простые блюда к семейному столу.Вот так.Пирог ударили ниже титула.Лада взяла свой пирожок.Посмотрела на него.Потом на Сольвей.— Простые блюда часто спасают сложные семьи.Кайран медленно поднял чашу ко рту.Эйвора вмешалась раньше, чем Сольвей успела обидеться окончательно.— Лада, дорогая, простота прекрасна, когда знает своё место.— Полностью согласна.— Правда?— Конечно. Например, глупость тоже была бы терпима, если бы не лезла в управление домом.На этот раз подавился кто-то из дальних родственников или старших служащих, сидевших ниже по столу.Эйвора не изменилась в лице.Совсем.Вот за это Лада мысленно поставила ей ещё одну отметку.Опасная женщина.Хорошо держит удар.— Вы сегодня суровы, дитя моё.— Я сегодня практична.— Между этими качествами тонкая грань.— Зато на ней удобно стоять. Видно в обе стороны.Кайран смотрел в чашу.Плечи у него слегка подрагивали.Лада сделала вид, что не замечает.Обед закончился без открытой войны.Но воздух изменился.И Лада это чувствовала.Вчера она была странной молодой женой.Сегодня — помехой.Разница существенная.После обеда Кайран сам предложил показать ей восточное крыло.— То самое, где тянет? — спросила Лада.— То самое.— У вас удивительно романтичные прогулки, милорд.— Могу показать башню.— Там тоже тянет?— Сильнее.— Тогда начнём с восточного крыла. Романтика должна нарастать постепенно.Они шли по длинной галерее вдвоём.Без Бригты.Без Сольвей.Без тётки.Лада впервые оказалась рядом с ним без свидетелей после утра в спальне.И это странно ощущалось.Он был слишком близко.Слишком живой.Слишком настоящий.Не просто «муж» как юридический факт, не просто хозяин острова, не просто мужчина из чужой постели.Кайран двигался бесшумно для своего роста.Шёл не торопясь, но так, будто всегда знал, куда именно поставить ногу. У него были руки человека, который умел держать и шпагу, и штурвал, и чужую жизнь, если нужно вытянуть её из воды. На правой кисти — старый шрам. У виска — тонкая серебристая нитка в тёмных волосах. Не седина даже, а след прожитого.Лада поймала себя на том, что смотрит.Отвернулась к окну.Поздно.—