с любопытными глазами. За ними прибежали трое мальчишек — худые, быстрые, в слишком коротких рукавах и с выражением лиц, будто их позвали не работать, а смотреть казнь.Лада оглядела всех.— Имена.Девушки переглянулись.— Мара, миледи.— Ингри.— Финн, — сказал первый мальчишка.— Роан.— Тиль.— Прекрасно. Сейчас делаем так. Мара и Ингри режут повреждённые яблоки. Всё чистое — в одну корзину. Всё сомнительное — в другую. Гниль — в третью. Финн и Роан подают короба. Тиль считает.Тиль округлил глаза.— Я?— Ты.— Я плохо считаю.— После сегодняшнего будешь лучше.— А если ошибусь?— Ошибёшься — пересчитаешь. Это не казнь, это арифметика.Мальчишка нервно улыбнулся.Торвальд вмешался:— Миледи, мальчик не обучен вести записи.— Значит, вы будете рядом и проверять. Заодно покажете, что кладовые двадцать два года были в надёжных руках.У Торвальда дёрнулась щека.Бригта отвернулась.Работа пошла.Сначала неловко.Потом быстрее.Лада показывала, как разложить яблоки, как не бросать, а перекладывать, как сразу убирать плохое, как проверять низ короба, как не ставить влажную корзину к сухим. Руки сами вспоминали прошлую жизнь: коробки с фруктами на складе, списания, сезонные поставки, кислый запах испорченных мандаринов перед праздниками, ругань водителей, недовольство начальства.Здесь не было пластиковых ящиков и накладных.Здесь были деревянные короба, грубая ткань, свечи, холодный камень.Но смысл не менялся.Сохрани продукт — сохрани людям зиму.Через час первый короб был разобран.Потери оказались больше, чем Лада надеялась.Не катастрофические.Но неприятные.— Сколько? — спросила она.Тиль посмотрел на дощечку, где Торвальд записывал цифры.— Семь испорченных. Двадцать три повреждённых. Остальные хорошие.— Из одного короба?— Да, миледи.Лада посмотрела на Торвальда.— Сколько таких коробов?Он ответил не сразу.— Двадцать восемь.Мара тихо присвистнула.И тут же испугалась, что сделала это при миледи.Лада её не осудила.Сама бы присвистнула, если бы не была занята тем, чтобы не сказать что-нибудь покрепче.Двадцать восемь коробов.Если потери такие в каждом...— Начинаем второй, — сказала она.— Миледи, — осторожно сказала Бригта, — вы стоите уже больше часа.— Удивительно. Ноги на месте.— Вам бы присесть.— Присяду, когда найду хотя бы один короб, за который не хочется придушить ответственного.Торвальд издал оскорблённый звук.— Образно, — сказала Лада. — Пока образно.К полудню в кладовой уже знали все: новая леди странная.Она не боялась холода.Не боялась грязи.Не боялась испорченных продуктов.Задавала