птицы. Внизу волны били в камень так яростно, что брызги взлетали выше человеческого роста.Орн открыл не сразу.Сначала внутри долго шаркали.Потом кто-то кашлял.Потом засов отодвинулся.Старик оказался сухим, почти прозрачным, с белыми волосами до плеч и глазами, затянутыми мутной плёнкой. Но слепым он не был. Или не совсем.Он посмотрел на Кайрана.— Поздно пришёл, мальчик.Хрод вытянулся так резко, будто старик только что ударил лорда сапогом.Кайран даже не моргнул.— Ждал?— Море принесло мёртвого. Значит, ты придёшь.Орн повернул голову к Ладе.— А это кто?— Моя жена.Старик усмехнулся.— Врёшь.Лада подняла брови.Кайран сказал спокойно:— Нет.Орн прищурился.— Твоя жена пахла краской и страхом. Эта пахнет дымом, яблоками и бедой.Лада застыла.Хрод побледнел.Кайран медленно повернул к ней голову.Она выдержала.Спокойно.Почти.— У людей меняются запахи после кухни, — сказала она.Орн неожиданно рассмеялся.Сухо.Скрипуче.— Хороший язык.— Спасибо. Его часто считают недостатком.— Значит, вокруг много дураков.— Мы с вами подружимся.— Не уверен. Я старый и вредный.— А я новая и не подарок.Старик снова рассмеялся и отступил от двери.— Входите, пока ветер не решил, что вы лишние.В доме маячника пахло жиром, дымом, сушёной рыбой, старой шерстью и травами. У стены стояла узкая кровать. На столе — лампа, карты, раковины, обломки дерева, несколько странных металлических деталей. В углу висели связки трав и старые сети. Всё было бедно, но не грязно. У каждого предмета — место.Лада сразу уважила этот дом.Орн сел у стола.— Показывай.Кайран положил перед ним дощечку со знаком.Старик провёл по ней пальцами.Мутные глаза стали неподвижными.— Где?— У Эрика Сальма.— Мёртвого?— Да.— Дурак мальчишка.Хрод резко сказал:— Эрик был хорошим моряком.— Хорошие тоже бывают дураками, — отрезал Орн. — Особенно когда думают, что нашли тайну и успеют донести.Лада наклонилась вперёд.— Вы знаете этот знак?— Все старые знают.— И что он значит?— Не просто сборщики.Кайран напрягся.— А кто?Орн провёл пальцем по трём точкам.— Это не знак береговых крыс. Это знак тех, кто им платил.Тишина в маленьком доме стала такой плотной, что даже ветер за стенами казался дальше.— Платил? — спросила Лада.— А ты думала, девочка, бедняки сами придумали жечь ложные огни ради щепок и мокрой муки?Лада молчала.— Бедняки рисковали шеей. А кто-то знал, какие корабли идут. С каким грузом. Когда. И куда потом деть товар.Кайран медленно сел напротив.— И кто?Орн улыбнулся без радости.— Вот за этот вопрос людей и бросали в море.— И всё же.Старик