как оружие.Сольвей, к удивлению Лады, действительно была там.В светлом платье.С мокрыми глазами.И с выражением лица человека, который пришёл за трагедией, но попал на складской учёт.— Что случилось? — спросила Лада.Все заговорили одновременно.— Он нёс не туда!— Я не видел порог!— Они катятся под стол!— Леди Сольвей хотела помочь!— Я только спросила...— Рамы нельзя ставить к печи!— Я ему говорил!Лада подняла руку.Тишина наступила не сразу.Но наступила.— Йорн.Мальчишка вытянулся.— Да, миледи?— Яблоки целы?— Почти.— Собрать. Повреждённые отдельно. Целые обратно. Быстро.— Да!— Нильс.— Миледи?— Не ругайтесь на мальчика так, будто он утопил корабль.Тишина стала неприятной.Нильс опустил глаза.— Простите.Лада мягче добавила:— У нас уже хватает настоящих бед.Он кивнул.— Хельга.— Что?— Где Сольвей могла бы помочь, не разрушив кухню?Сольвей вскинула голову.— Я не...— Могла бы, — спокойно повторила Лада.Кухарка посмотрела на Сольвей.Потом на Ладу.Потом снова на Сольвей.— Травы.— Что травы? — спросила девушка.— Перебрать. Сухие к сухим. Почерневшие вон. Только не возле очага.Сольвей растерялась.— Я не умею.— Научитесь, — сказала Лада.— Но...— Вы хотели помочь?Пауза.Вот он.Маленький капкан.Если Сольвей скажет нет — плохо.Если да — придётся делать.Девушка посмотрела на кухню.На людей.На травы.На свои тонкие белые пальцы.Лада видела, как внутри неё борются привычка быть хрупкой и желание выглядеть доброй.Победило второе.— Хотела, — сказала Сольвей тихо.— Тогда садитесь. Мара покажет.Кухонная девушка Мара округлила глаза так, будто ей велели учить кошку молиться.— Я?— Ты.Сольвей села за стол.Очень осторожно.Словно лавка могла оскорбить её происхождение.Мара поставила перед ней пучки трав.— Вот это хорошие. Это нет.Сольвей взяла первый пучок двумя пальцами.Лада наблюдала.Хельга наблюдала.Йорн наблюдал из-под стола, куда полез за яблоком.Бригта наблюдала с таким видом, будто присутствует при редком природном явлении.Первые пять минут были ужасны.Сольвей морщилась от запаха.Путала травы.Пугалась сухих стеблей.Едва не выбросила половину хорошего.Мара терпеливо объясняла, но голос у неё дрожал.Лада подошла ближе.— Сольвей.Девушка подняла глаза.— Да?— Носом.— Что?— Смотрите не только глазами. Нюхайте. Хорошая трава пахнет ярко. Плохая — сыростью.Сольвей неуверенно поднесла пучок к лицу.Понюхала.Удивилась.— Эта хорошая.— Да.— А эта...Она взяла другой пучок.Поморщилась.— Плохая?— Верно.На лице Сольвей появилось такое выражение, будто она впервые в жизни поняла, что может отличить