— Мне они тоже не по душе, — вставил экономист. — Всё привычно, всё устоялось.

— Может быть. Но Герум вцепился. Криво, косо, медленно, всё равно запустит процесс потепления. Так сделаем это первыми, под своим контролем и с выгодой. Теперь про ИБД. Пенистый раствор и армирующая сетка, на которой образуется теплоизолятор, используются при строительстве в условиях крайнего Севера. Или крайнего Юга, не важно. Если мы начнём их скупать в промышленных количествах, ничего не построив, возникнут вопросы. Ровно так же, как с неоплачиваемым импортом с Герума.

— Но стройка в Заполярье обойдётся во многие миллионы. Сталс не одобрит.

Юрист кивнул, подтверждая. Громила промолчал.

— Никто не предлагает строить. Но оформить проектные документы. Заключить кучу предварительных договоров на проведение строительных работ. На поставку шахтного оборудования. Давайте что-нибудь там найдём особо ценное — урановую руду или какие-то редкие цветные металлы. В общем, афера века. На фоне этого шухера полсотни бочек концентрата для образования пены проскочат без проблем.

— Всё равно вылезет, — здраво рассудил бандит.

— Естественно. Но климат уже начнёт теплеть. А «Лайсвес Орас» загребёт лучшие оттаявшие земли. Даже если кто-то, прочухавшись, примется соскребать пену, будет поздно. Планета потеряет часть льдов, снизится отражение солнечных лучей. Оставшихся в строю установок не хватит, чтоб обратить процесс вспять. И вот тут я снова обращаюсь к анки. Теплообменники периодически включаются на обогрев, чтоб растаяла шуба из углекислоты. Тогда их и надо покрывать. Но мы сами не уследим. А у тех имеются спутники на орбите. Кроме того, надо рассчитать и мониторить воздействие на климат — как на всём Крионе, так и в районе Сахамис-Меделис. Наших компов не хватит, нужен ИИ. Не смотрите на меня так, будто командую целой межзвёздной федерацией с сотнями или даже тысячами обитаемых миров. Анки любят действовать без напряжения сил и средств, за чужой счёт. Ради этого дадут поюзать их технику, им оно практически ничего не стоит.

— Хорошо. Разбегаемся, — подвёл черту фронтирный Шварценеггер. — Макс, ни шагу с Эхеса.

— Понял. Кстати, я обещал Сталс вернуть её двухмоторный бостос. Вот и займусь. Коль я невыездной, найдётся кому перегнать?

— Сначала забери его.

Захлопнув дверцу машины, Максим предпочёл прогуляться пешком. Поймал кайф от отсутствия надсмотрщика, даже ночевавшего в его квартире, отобрав ключи и заперев её изнутри.

Неужели удаётся?

Если бы кто-то перед тем роковым вылетом в Барановичах рассказал, чем придётся заниматься в ближайшие восемь-девять лет… Дело даже не в перемещении на другие планеты. Сам Максим поменялся до неузнаваемости. Был кем? Обычный военный, отформатированный службой, уставами, неписанными правилами. С вбитым до спинного мозга рефлексом исполнения приказа, помноженным на армейскую хитрость: обождать, а вдруг приказ отменят. Словом, один из тысяч офицеров ВВС Беларуси и России, ничем не выделявшийся.