— Когда это произойдет?

— Да хоть завтра с утра, — пообещал Финкель. — Строительство движется медленно. Из гусар плохие работники. Господин ротмистр весьма недоволен. Он думал перевезти свою семью еще в прошлом месяце, а тут сплошные проволочки.

— Надеюсь, арестанты хорошо охраняются? — аккуратно сформулировал я вопрос, понимая, что хитрый еврей обо всем уже догадался.

Однако говорить прямым текстом мне не хотелось.

Лицо Финкеля по-прежнему оставалось бесстрастным:

— Разумеется! С каждой партией обязательно отправляются двое-трое охранников. Они вооружены фузеями и готовы пустить их в ход в любую секунду.

— Спасибо, господин Финкель. С вами приятно иметь дело, — поблагодарил я, завязывая шнурок кошелька.

— Когда мой нос чует выгодную сделку, я не могу пройти мимо, господин…

— Если хотите, можете называть меня Сержантом, — улыбнулся я.

— О, господин Сержант! Мы с вами люди военные и должны понимать друг друга с полуслова. Тогда у меня будет к вам маленькая просьба.

— Все, что в моих силах. О чем вы хотели попросить?

Вахмистр помялся и сообщил:

— Только не поубивайте никого. Не хочу греха на душу, господин Сержант. Остальное меня не касается, — дополнил он.

— А вдруг его благодетеля после этого случая по шапке взгреют? Тогда что? — спросил я у Замиры, когда мы покинули дом сговорчивого еврея.

— Да ничего. Выкрутятся. Ротмистр с Финкелем одного поля ягоды, из любой заварушки без мыла выскользнут. Поймают каких-нибудь бродяг, покажут капитану-вербовщику, на том и дело закончится. А своему начальнику Финкель наплетет, что хотел как лучше — дом-де надо достроить. Ты мне лучше скажи, как друзей освобождать будешь, господин… Сержант.

— Чапай думать будет, — мрачно пошутил я. — Пойдем лучше взглянем на хоромы ротмистра.

Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы сделать вывод: работа над хоромами офицера продвигалась ни шатко ни валко. Вечером трудовую повинность несли трое раздетых по пояс солдат. Они при помощи канатов пытались водрузить на место каменный блок приличных размеров.

Я изучил все подходы к улице и пришел к выводу, что экипаж лучше оставить в каретном дворе, до которого буквально десять минут ходу. Не хотелось, чтобы наемный кучер что-то заподозрил.

Следующий визит я нанес в аптеку. Старичок-провизор с лицом сморщенным, как печеное яблоко, выслушав кучу жалоб на бессонницу, продал мне бутылек со снотворным.

— А оно как, быстро действует?

— Глазом моргнуть не успеете, как попадете в объятия к Морфею, — заверил аптекарь.

— Чем его лучше запивать?

— Да чем угодно. Мое снотворное не имеет привкуса, — похвастался старичок.