Важек резко остановился, и Элиа влетела головой в его спину, всхлипнула, схватившись за костлявую руку. Посмотрела в глаза и охнула. Ледяное безразличие и ничего больше.

— Я трус и мерзавец, дорогуша. Нужен герой? Поищи его в другом месте.

— Важек, пожалуйста…

— Нет. Я иду домой. Ты как хочешь.

— Надо… — сердце болезненно сжалось, к горлу подступила тошнота. — Сказать Тайлеру.

— Скажи. А я, пожалуй, предпочту недельку с ним не встречаться.

— Со мной пойти. Прошу.

— Я всё сказал. Не хочу получать за чужую глупость.

— Глупость?

— Не стоило помогать демону. Это никогда хорошим не кончается.

Конечно, он был прав, и Элиа сама это понимала, но не хотела идти против сестры. Не в этот раз. Все риски перечёркивало желание напомнить о своей значимости, провести время вместе. Их души были переплетены с рождения, и никакая якобы любовь не могла разрушить связь, нужно было лишь помочь вновь ощутить целостность.

«Если она умрёт, мне тоже стоит сброситься со скалы, — подумала, уткнувшись лицом в ладони. — Так будет правильно».

Одиночество. Тотальное одиночество пожирало изнутри, душило рыданиями. Хотелось повернуть время вспять, всё исправить, отказаться от того проклятого задания с охотой на демона. Чувствовала ведь, что добром не кончится, но звон монет заглушил голос разума. Опьянил. И вот теперь она шла по лесу — растерянная и разбитая, слишком гордая, чтобы обратиться за помощью к мужчине, уже насильно отнявшему её сестру.

— У меня перезимуешь, — голос Важека заставил вздрогнуть. — Глупости не делай. Тайлеру на глаза не попадайся. Он побесится да успокоится, а с горяча и убить может.

— Но…

— Твоя сестра сама разорвала ваш союз. Не думаю, что стоит рисковать ради неё жизнью. Давно по кругу не пускали? То-то же. Я тебя точно не обижу, а вот жрецы ситуацией воспользуются. В этом даже не сомневайся.

По телу прокатил разряд отвращения и злости, пальцы мгновенно покрылись костяными пластинами. Разнылись не так давно поджившие раны. Бессильная ярость новым потоком слёз побежала по щекам. Страх, жалость. К кому? Скорее всего, к самой себе.

— Можешь пореветь, если легче станет, — до противного спокойно сказал Важек и едва ощутимо погладил её по голове. — Если хочешь, могу тебе налить винца.

— Нет, — хрипло прошептала. — Нельзя эльфам вино.

— Ну, нельзя, так нельзя.

Тяжёлая ладонь опустилась на плечо. Элиа уткнулась мокрым лицом в худую грудь, громко всхлипнула. Нужно было бежать, но сердце отчаянно рвалось обратно, к единственному родному существу.

— Знаешь, — задумчиво пробормотал Важек, погладив её по спине. — Боги нас с тобой не любят. С этим стоит просто смириться.