Он подошел ближе, понизил голос:

— За семьдесят лет практики он ни разу не ошибся в диагнозе. Ни разу, вы понимаете? Тысячи пациентов, сотни редчайших случаев — и всегда точное попадание. Его называли «диагностической машиной». И если он сказал, что у Ксении не БАС…

— То это не БАС, — закончил я.

— Именно.

Я вставил флешку в ноутбук. Открылась папка с десятками файлов. Документы, таблицы, сканы рукописных заметок. Почерк неразборчивый, торопливый — лекарь старой школы, когда рецепты были шифром, понятным только фармацевтам.

— Как его звали? Этого пятого целителя?

Филипп покачал головой.

— Простите, не могу. Прямой приказ Императора — не раскрывать личность до тех пор, пока вы сами не придете к диагнозу. Если вы найдете тот же ответ независимо — тогда скажу. Но не раньше.

— Двуногий, да что за детский сад! — возмутился Фырк. Бурундук топал лапками по моему плечу. — Секреты, тайны, недоговорки! Тебе что, пять лет? Скажи старому пердуну, чтоб выкладывал все начистоту!

— Это проверка, — прошептал Ррык из своего угла. Лев лежал, положив массивную голову на лапы, но глаза были открыты и внимательны. — Последняя проверка. Если ты найдешь ответ сам, без подсказок — значит, ты достоин. Значит, диагноз верен. Если нет… то и диагноз того целителя ничего не стоит. Просто бред старика.

Логика железная. Жестокая, но железная. Независимая верификация — основа доказательной медицины.

— Хорошо, — кивнул я. — Работаем с тем, что есть. Филипп, мне нужны ответы на несколько вопросов. И прошу — максимально подробно, любые детали могут быть важны.

— Слушаю вас внимательно.

— Первое. Была ли травма? Любая — физическая, психологическая. За полгода-год до начала симптомов.

Старик задумался, потер подбородок. Потом глаза его расширились.

— Да! Точно! Как я мог забыть… Ксения упала с лошади. За восемь месяцев до первых признаков болезни. Мы были в загородной резиденции, она каталась на своей любимой кобыле — Грозе. Спокойная лошадь, но что-то ее напугало. Фейерверк, кажется.

— И?

— Гроза встала на дыбы. Ксюша не удержалась, упала. Головой об землю — шлем треснул от удара. Потеря сознания на несколько минут, ретроградная амнезия, тошнота, головокружение. Классическое сотрясение мозга средней степени тяжести.

Черепно-мозговая травма. Возможный триггер. Запускающий механизм для чего-то, что дремало в организме.

— Как лечили?

— Стандартно. Постельный режим, ноотропы, сосудистая терапия. Через неделю все симптомы прошли. МРТ показала небольшой очаг контузии в височной доле — размером с горошину. Через месяц на контрольном снимке его уже не было.