Паралич прогрессировал, но…

— Филипп, — позвал я. — Смотрите сюда.

Старик подошел, наклонился к экрану.

— Что именно?

— Атрофия мышц. Точнее, ее отсутствие. При БАС мышцы истончаются — нет нервной стимуляции, нет работы, мышца усыхает. А здесь…

Я показал на экран.

— Смотрите на предплечья. Год назад и сейчас. Объем практически одинаковый. Да, тонус снижен, но массы не потеряла.

— Может, из-за массажа? Мы делаем ежедневно…

— Массаж помогает, но не настолько. При полном параличе в течение двух лет мышцы должны были уменьшиться минимум на тридцать процентов. А тут — максимум десять.

Значит, нервно-мышечная связь не прервана полностью. Что-то поддерживает трофику. Но что?

Я вернулся к медицинским данным. МРТ. То самое пятно в стволе мозга. Взял первый снимок — два года назад. Потом последний — неделя назад.

Наложил их друг на друга в графическом редакторе. Сделал полупрозрачными, чтобы видеть оба одновременно.

— Фырк, что видишь?

Бурундук прищурился, разглядывая экран.

— Пятно как пятно. Размытое, овальное. Одинаковое на обоих снимках. Не растет.

— Именно. Не растет вширь. За два года — ни миллиметра. При БАС была бы прогрессия. Зона поражения увеличивалась бы. А тут…

Раз за разом опровергая диагноз БАС, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. Я увеличил изображение. Максимально. Пиксели расползлись, но…

— Смотрите на плотность. На интенсивность сигнала в центре пятна.

Филипп присмотрелся.

— Боже мой. Она увеличилась.

— Минимально. На пять-семь процентов. На грани погрешности измерения. Но увеличилась. Пятно не растет вширь, но становится плотнее. Как будто…

— Как будто что-то замещает нормальную ткань, — закончил Филипп. — Медленно, постепенно, клетка за клеткой.

— Ррык, — позвал я. — Можешь взглянуть на это… астрально?

Лев лениво поднялся, подошел к экрану. Его призрачные глаза засветились золотом — цвет магического зрения.

— Интересно, — прогудел он после долгой паузы. — Очень интересно. Это не некроз — мертвая ткань выглядит иначе. Не опухоль — нет характерного свечения. Это… замещение. Что-то чужеродное замещает нормальную ткань. Медленно, но неуклонно.

— Что-то?

— Не знаю. За две тысячи лет я видел все виды болезней. Рак, инфекции, паразиты, проклятья, одержимость… Но такого не видел никогда. Это что-то новое. Или очень, очень старое.

Старое? Что он имеет в виду?

Я открыл результаты спектроскопии. Тот самый пик холина. Но теперь я смотрел внимательнее. Рядом с холином был еще один пик. Маленький, едва заметный.

Миоинозитол.

Миоинозитол плюс холин — классическое сочетание для…