— Тогда пусть заметят.
Он взял схему и ещё раз посмотрел на код.
На мгновение мне показалось, что Дарен уже знает ответ.
Не имя, скрытое за шифром, а то, какого человека использовали, чтобы научить академическую сеть превращать любую рану в продолжение боя.
Только признать это вслух он пока не был готов.
Глава 6. Человек, который перестаёт чувствовать
Ночью академия звучала иначе.
Днём Арквейн был наполнен командами, шагами, ударами учебных заклинаний и колокольным звоном, который делил жизнь кадетов на занятия, приёмы пищи и построения. После отбоя основные коридоры пустели, двери тренировочных залов запечатывали, а редкие звуки становились отчётливее: шорох бумаги в дежурной комнате, плеск воды в умывальнике, скрип колёс лечебной тележки и глухое дыхание каменных стен, по которым продолжала двигаться магическая энергия.
Я сидела за столом в дальнем углу лазарета и пыталась разобраться в схеме Ингара.
Инженер оставил мне копию рисунка адаптивной матрицы, хотя перед уходом трижды предупредил, что медицинское образование не превращает человека в специалиста по защитным контурам. Он был прав. Большая часть обозначений оставалась для меня непонятной, а подписи, несмотря на магическую способность тела Лиары читать местный язык, больше походили на технический код, чем на обычные слова.
Однако мне не требовалось понимать устройство всей сети. Я искала повторяющийся принцип.
В центре схемы находился рисунок человеческого ядра. От него отходили пять основных линий, каждая из которых разветвлялась, обходила повреждённые участки и снова соединялась с общим потоком. Ни одна линия не завершалась там, где была обозначена травма. Система не устраняла разрыв, а прокладывала вокруг него новый путь, позволяя силе двигаться дальше.
Рядом лежали карты Марка, Ивара и Сайны.
У Марка защитный поток обходил бывший перелом и укреплял руку камнем.
У Ивара боль не прекращалась, а выбрасывалась наружу и распределялась между окружающими.
У Сайны огонь не исчезал после устранения внешнего пламени, а уходил глубже и продолжал уничтожать сигнал травмы.
В каждом случае магия сохраняла основную функцию, не устраняя повреждение. Чем сильнее человек или целитель пытался немедленно вернуть прежнюю работоспособность, тем устойчивее становился неправильный путь.
За стеной тихо застонала Сайна.
Я отложила схему, поднялась и вошла в её комнату. Кадетка лежала на спине, положив левую руку на специальную керамическую подставку. Ожог был закрыт прозрачной пассивной плёнкой, под которой иногда появлялось тусклое голубое свечение. Рядом стоял второй сосуд отвода, а медная спираль внутри него сохраняла слабое тепло.