— Хм. Это благородно, Лазарь, — Эльза хмыкнула с той самой интонацией, при которой благородство звучало как диагноз. — Но глупо. Потому что по академии всё равно поползут слухи. Ты знаешь, что такое «социальная гармоника»? А внесословный скандал? Когда благородный позорится с чернью, общество реагирует соответствующе даже где-нибудь в провинции. Отец как-то рассказывал, что был у нас в соседях один барон, увлёкшийся простолюдинкой. Закончилось всё тем, что пропала и простолюдинка, и вся её родня. Барон тот спился и лишился титула. И это в нашей глуши, Лекс. Там, где никто ничего толком не видел. А здесь — Первая Академия.

Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный, покалывающий холодок, никак не связанный с погодой. Эльза не угрожала, а предупреждала. И от этого всё резко стало только хуже, потому что я не мог просто отмахнуться от чего-то очевидного для местных, но непонятного для меня.

— Спасибо за прямоту. Правда, спасибо, — я вцепился ладонью в повязку, сжав челюсти в попытке сохранить спокойный вид. — Я… чертовски плох во всём этом, наверное. Несколько лет пребывания в отрыве от реального мира мне теперь очень сильно мешают…

— Пф-ф. Естественно! — Эльза фыркнула возмущённо. — Но если тебе нужна будет помощь — я помогу. Для начала просто перестань давать поводы для сплетен. Пока мы ещё даже не студенты, и теракт забил всем в уши ватку имени более громкой темы для обсуждений, но это пройдёт. И тогда в этом серпентарии начнут перемывать косточки всем и каждому, Лекс. Поверь, так будет лучше и Алисии, и всем тем, с кем ты планируешь общаться…

Последняя фраза была сказана особенно тихо. Рыжеволосая аристократка смотрела не на меня, а куда-то в сторону общежитий — мы как раз приблизились к женскому крылу настолько, насколько позволял изгиб аллеи.

«Можно пытаться это игнорировать и закрывать глаза, но моя репутация всё ещё находится в плачевном состоянии. Эльза права. Когда шум уляжется, местная молодёжь начнёт поглядывать вокруг. А тут — я. Ходячий эталон того, как делать не надо. И если своим положением я ещё могу рискнуть, имея огромную фору и полагаясь на девять десятков лет опыта, то вот остальные… я рискую потянуть их за собой туда, где трамплин на дне будет в единичном экземпляре. Ещё и одноразовый до кучи».

— Мне нужна будет консультация, Эльза. Потом. И… называй меня по имени почаще, что ли. А то всё «Лазарь», да «Лазарь». Всё это время я себя чувствовал как фамильярный грубиян… — попытка разрядить обстановку нелепой шуткой принесла небольшой успех. На губах девушки промелькнула тень улыбки — не язвительной или горделивой, а неожиданно мягкой.