«И всё-таки, это ровно то, что нужно — популярная книга, описывающая основы».

Правила поведения благородного господина в обществе, приличия за столом, допустимые темы для беседы, основы подбора гардероба по разным случаям — всё это я честно пролистал, пообещав себе изучить материал позднее.

А вот на разделе с правилами выбора супруги остановился, невольно зачитавшись высокопарными, горделивыми и откровенно расистскими высказываниями…

Которые в этом мире принимались за абсолютную норму.

Автор, некто барон Фон Хиришше, оказался самым что ни на есть расистом — консервативным до мозга костей, категоричным и непоколебимым в своих убеждениях. Простолюдинов он в контексте близости называл не иначе, как «грязью» и «отбросами», а идею не то, что заключения брака, но и даже простой дружбы рассматривал как оскорбление самой сути «благородной крови».

Но под слоем ненависти и снобизма отчётливо просматривались конкретные, чётко сформулированные правила, объясняющие если не всё, то многое.

Для начала, фон Хиришше проводил чёткую грань между «допустимым» и «недопустимым». Существование служанки, с которой господин делил постель, пока был холост и молод, было допустимым и даже ожидаемым. Но любое проявление привязанности категорически воспрещалось, и рассматривалось как признак слабости и падения. Отношения предлагалось держать в рамках господин-слуга, и только до тех пор, пока «вьюноша» не достигнет «совершенных лет».

А вот после любовница-простолюдинка без примеси благородной крови представлялась как вызов обществу. Как сознательное, абсолютно недопустимое попрание устоев Первой Империи.

Брак с простолюдинкой фон Хиришше даже не рассматривал, предполагая, что это нечто за гранью возможного. Социальное самоубийство, на которое не пойдёт ни один аристократ, окромя безумных.

И всё это можно было бы счесть бредом, написанным каким-то радикалом, если бы не десятки примеров, старательно вписанных в эту книгу рукой барона. Каждый такой случай заканчивался для «героев» плачевно: общество отторгало их, словно тело — кусок сгнившей плоти.

Я даже оторвался от чтения, вооружившись смартфоном и сунувшись в сеть, которая пестрела доказательствами распространённости этого подхода не три десятка лет назад, а прямо здесь и прямо сейчас.

«Проклятье. Это чистейшее безумие, на которое было много намёков… но едва ли возможно было понять суть, просто наблюдая со стороны в течение нескольких дней. Дружба — под вопросом. Секс — табу. Женитьба — проще со скалы спрыгнуть. И всё это в обществе, которое со стороны выглядит вполне себе ничего…».