— Девушка со мной.

Секунда, вторая. Много времени на размышления проводнику не потребовалось, и он вежливо улыбнулся:

— Конечно, господин Лазарь, — щёлкнув механизмом чисто формально присутствующего тут «а-ля турникета», мужчина опустил голову. — Прошу. Ваше купе — третье по счёту. Номер семь.

— Благодарю.

Я зашёл в вагон, подав руку Алисии, и из «предбанника» мы в два шага оказались посреди коридора, обтянутого тёмно-бордовым бархатом. Латунные ручки дверей купе блестели, ковры глушили шаги, а подвязанные золотистыми бечёвками занавески колыхались от лёгкого сквозняка.

Тут даже воздух казался другим — пахнущим не углем и паром, а деревом и едва уловимым ароматом дорогого табака.

— Ничего себе, — выдохнула Алисия за моей спиной. Я обернулся: она крутила головой, пытаясь объять необъятное. И это при том, что в поместье Лазарей она явно была частой гостьей. — Здесь всё так… Так по-вашему, Лекс.

— Аристократы — те же люди, — я хмыкнул, двинувшись вперёд. — Только денег побольше будет. Ну ка, что тут у нас…

Я открыл дверь купе номер семь, пропустив вперёд Алисию. Мимолётно огляделся — и шагнул следом, сразу закинув чемодан наверх, и усевшись на одной из полок.

Всего их тут было две, и обе — нижние. Посередине выпирал складной столик из полированного дерева, плавно перетекающий в раму массивного двухслойного окна, украшенного бронзой. В углу у двери обнаружился крошечный рукомойник, а сверху, под потолком, полки для багажа.

Небольшие, ведь аристократы с собой баулов не носят.

«Для мира, где технологии отчасти застыли на уровне пара и меди, более чем достойно» — подвёл я промежуточный итог, с улыбкой наблюдая за Алисией.

Она была забавной: шебутная, немного наивная, пышущая интересом. Для её лет это было совершенно нормально, а вот во мне сейчас попытался поднять голову старый дед, умиляющийся «внучке». И противостоял ему некто куда более молодой, задерживающий взгляд совсем не там, куда положено смотреть в приличном обществе.

— Лекс, — наконец, подала голос девушка. — Ты уверен, что тут никого не будет? В смысле… твоих знакомых?

— В купе-то? — я качнул головой. — Распорядитель выкупил его целиком. Для меня одного. Так что — да, мы одни. Располагайся поудобнее, ехать почти девять часов. И если всё это время ты будешь сидеть, как на иголках, то я выпрыгну из поезда на первой же остановке.

Алисия фыркнула, но плечи её чуть расслабились, а бледность на лице сменилась здоровым румянцем. Она откинулась на спинку полки, бросив взгляд в окно, где перрон всё ещё кишел людьми, провожающими и отбывающими.