Лицо капитана стало чуть мягче, но кивнул он всё так же — коротко, отрывисто, по-военному. А я двинулся вглубь парка при Академии, уже спустя сотню метров задумавшись над тем, что местная инженерия не дошла до столь простого и гениального изобретения, как скрытые колёсики на габаритных чемоданах по типу моего.

«Об этом тоже можно будет подумать и изучить рынок. Если эпопея с аудиосистемами затянется, то как побочный источник разового дохода или процента с патента — почему нет? Стоит почаще обращать внимание на детали. Ведь самые богатые люди создавали не самые уникальные вещи, а самые массовые…».

До комнаты я добрался без приключений. Задвинул чемодан под стол — сегодня не до проекта, изучение ассортимента соответствующего магазина и так отняло немало времени. Да и усталость, накопившаяся за несколько часов активной работы в лаборатории никуда не делась.

Размазанная по всему телу ровным слоем слабость напоминала откат из прошлой жизни, но мягче, и при том — ощутимее, стабильнее.

«Эффект, между тем, интересный. Длительная работа с эриксом нагружает не только мозг, но и всё тело. Вопрос в том — почему? Напрямую или опосредованно? Чую, в этом вопросе с пол-пинка тоже не разобраться. Проклятье».

Я уселся на кровать, откинувшись назад, и достал телефон, быстро набрав сообщение Эльзе — уточнил, где она сейчас находился.

И ответ пришёл почти мгновенно:

«Лекс, я в парке, в беседке у южного фонтана. Общаемся с отцом перед его отъездом. Виктор здесь же, старательно изображает из себя почтительного сына. Очень забавно. Но присоединиться не приглашаю — извини, дела рода» .

«Не буду мешать вашему семейному собранию, Эльза — это было бы бестактно. Но если что — дай знать, я подойду» — отправил я сообщение, вмиг достигшее своего получателя.

Эльза отписалась, что обязательно свяжется со мной, а я убрал телефон в карман. Позалипал в потолок ещё пару минут, после чего встал.

Усталость — усталостью, а лежать без дела не хотелось даже в воскресенье. Заниматься практикой с эрикс-искусствами было бы неблагоразумно, учитывая утреннюю нагрузку. В воскресенье просиживать штаны в библиотеке — тоже перспектива не из лучших.

Оставались лишь так называемые социальные взаимодействия, и на повестке дня оказался клуб «Точных конструкций».

Освежив в памяти номер кабинета из буклета, оставленного на столе со вчерашнего дня, — кабинет двести семнадцать, центральное крыло, — я быстро собрался и покинул свою нынешнюю обитель.

Очередь в коридоре я услышал задолго до того, как увидел её же. Первокурсники шумели так, словно где-то поблизости проводился третий этап экзамена или дуэль какая. На деле же они просто толпились у дверей, вытянувшись цепью, и ждали возможности пройти то ли собеседование, то ли то, чем ещё мог баловаться Григорий.