Лиза возмутилась в ту же секунду:

— Девушки что, по-твоему, настолько беспомощны? Мы — операторы эрикс-искусств, а я ещё и фехтую! А Эльза…

— А Эльза не против, — перебирал её сама рыжеволосая красавица. — Лиза, я понимаю твоё возмущение, но я предпочту поступиться гордостью. Чтобы и мальчики были спокойны, и безопасники не нервничали зря, если всё плохо.

Лиза открыла было рот, но встретилась взглядом со спокойной и царственно уверенной в себе Эльзой, осеклась и нехотя отвернулась, признавая поражение.

— Я тоже за, — добавила Белль, улыбнувшись одними уголками губ. — В конце концов, подуэлировать можно и в более спокойные времена. А сегодня действительно день не из лучших.

— Ладно, — буркнула Лиза. — Уговорили. Но в следующий раз я выбираю место для встречи сама, единолично…

Виктор, до этого момента отчего-то колебавшийся, медленно поднял руку, словно нашкодивший школяр, и произнёс тихо:

— Никто не против того, чтобы я пригласил Мариэллу на наши вечерние посиделки?

За столом установилось кратковременное затишье. Я поймал взгляд Эльзы: девушка едва заметно кивнула, и даже высказалась первой.

— Я не против, — ответила она, хитро прищурившись.

— Я за, — бросил я, потому как мне было всё равно.

— Мы тоже, — за себя и Белль ответил Дима, даже не поколебавшись.

— И я не против, — бросила Лиза, на лице которой что-то промелькнуло.

Лёгкая грусть? Разочарование?

Но мгновение прошло — и Лиза снова стала собой, боевитой и самоуверенной.

— Значит, договорились, — Громова скрестила руки на груди. — Тогда дружно достаём телефоны и отменяем планы на вечер. Кроме посиделок, конечно.

Так мы и сделали. Я отменил «резерв» терминала в библиотеке, мысленно и самую малость посетовав на то, что изучение трудов профессора Коваля придётся отложить… но надо мной никто с плёткой не стоял, чтобы был вынужден демонстрировать сто двадцать процентов своей эффективности.

«Даже наоборот, вторую жизнь можно прожить так, чтобы она запомнилась. А библиотека — одно из последних мест, которое хотелось бы трамбовать в свою память».

Тем не менее, вечер всё равно наступил быстрее, чем я ожидал.

Лекции и практические занятия прошли своим чередом — ничего примечательного кроме того, что значительная часть студентов наблюдала за окружающим пространством так, словно находилась на передовой, а не в учебном заведении.

И даже я, поддавшись общим настроениям, выискивал признаки чего-то необычного, спустив с цепи свою ненаглядную паранойю, которую приходилось денно и нощно держать на цепи с толстенными звеньями.

Удалось ли что-то заметить? Нет. Пресловутые безопасники или обзавелись костюмами, обеспечивающими им полную невидимость, или передвигались во время лекций так, что с ними невозможно было пересечься.