И этого оказывалось достаточно в большинстве случаев: материализация в эрикс-искусствах не требовала времени и ничего не стоила, в отличие от того же процесса в магии воплощения.

«Вот оно», — я смотрел за происходящим в оба глаза, нарастив вокруг себя и Мариэллы толстый слой ртути — её поддержание без внешнего воздействия ничего мне не стоило. — «Настоящий бой. Совсем не то, что можно найти в сети. Совершенно другой уровень и подход, другие приёмы…».

Я отдавал себе отчёт в том, что никто не будет оставлять для изучения кем угодно реальные боевые методики, но такой разницы не ожидал совершенно.

«Фактически, в сети показывают уровень карапузов в песочнице — красиво, эффектно, но бесполезно против реальных профессионалов», — я проводил взглядом ещё одного охранника, не успевшего выставить защиту перед квази-электрическим разрядом, продолжающим стекать с тела на землю ещё некоторое время. — «Справился бы я, восприми меня всерьёз полный отряд с первых секунд? Будь я проклят, если на этот вопрос можно дать точный ответ. И проверять это мне бы не хотелось».

Ещё одного из двоих выживших террористов взяли живым: тот был слишком занят попытками продавить охранников и защитой от бьющих по площадям залпов гвардейца, чтобы увидеть разверзнувшееся у него под ногами металлическое нечто, перемоловшее ступни прежде, чем он успел поднять себя вверх на наспех материализованных металлических лапах.

Взвывшего от боли человека подхватило чем-то невидимым — и с силой приложило об дерево. Тело обмякло, и один из гвардейцев тут же сместился к нему, без малейшего пиетета отстрелив катализатор вместе с запястьем.

Последний сопротивлялся отчаяннее всего: он почти не уделял внимания защите, полагаясь на манёвренность и плазму, которая явно давалась ему легче всех прочих техник.

Но в одиночку против толпы он сдюжить не смог даже с учётом того, что его целенаправленно решили брать живым: не прошло и десяти секунд с того момента, как он остался один, когда нечто невидимое затормозило его, а точный залп струи плазмы спалил его катализатор и, вероятно, часть пальцев.

Ничего не затихло: крики, ругань, треск пламени и падающих деревьев служили фоном, который сложно было игнорировать. Быстрая перекличка, взятие периметра под контроль — и женщина-гвардеец, отделившись от своих, немедленно сместилась к нам.

— Господин Лазарь, — голос под шлемом звучал глухо, но отчётливо. — Положите госпожу на землю, немедленно.

Она сунула руку за спину, выудив прямо из выпирающей части своего доспеха компактный металлический тубус с большим алым крестом на корпусе. Щёлкнула защёлка, и миру себя явило содержимое — комплект медикаментов, подогнанных друг к другу так плотно, что даже лишнюю упаковку таблеток внутрь засунуть было бы проблематично.