— Конечно. Совсем другие требования к обслуживанию и ресурсу. Возможность овладения пилотирования летчиками средней квалификации. Возможность эксплуатации на грунтовых аэродромах. Дополнительное отягощение вооружением. Проектирование баков. И многое другое. Я ответил?

Петляков медленно, задумчиво кивнул.

— Итак, товарищи, нам нужен скоростной самолет, а возможностями итальянцев мы не располагаем. Значит, мы должны превзойти их в другом — в аэродинамике и весовом совершенстве. Нам предстоит создать самый «чистый» и самый легкий истребитель в мире. Ваши предложения?

Началось обсуждение. Точнее, «мозговой штурм» под моим жестким руководством.

— Конструкцию можно сделать смешанной, — подал голос Сухой. — Деревянный каркас крыла, металлический фюзеляж. Это даст выигрыш в весе.

— Принимается, — кивнул я. — Но с одним условием. Обшивка — везде, где это возможно, гладкая металлическая. Дюралюминиевая. Никакого перкаля. И потайная клепка. Чтобы ни одна головка не торчала.

Поликарпов, которого я намеренно до этого не трогал, не выдержал.

— Погоня за скоростью в ущерб маневренности — это порочный путь! — бросил он сквозь зубы. — Истребитель должен вертеться в бою!

— Маневренностью, Николай Николаевич, вы с блеском займетесь на своих И-15, — холодно парировал я. — Здесь мы решаем другую задачу. Нам нужен скоростной истребитель, оптимизированный под вертикальный маневр. И да, это прямой конкурент вашему И-16.

Разгорелась дискуссия. В ходе этого жесткого, почти безжалостного отсечения лишнего, где каждое предложение рассматривалось под микроскопом с точки зрения его вклада в скорость, постепенно, штрих за штрихом, вырисовывался облик будущей машины.

После двухчасового обсуждения мы последовательно отвергли все экзотические варианты, остановившись на «классике». Винт спереди, хвост сзади — очень похоже на итальянца «Макки».

— Хорошо. С общей схемой определились, — я обвел взглядом уставшие лица конструкторов. — Теперь самый сложный и самый важный вопрос. Весовое совершенство. Из чего мы будем строить наш истребитель?

Хоть я и задал вопрос, но ответ мне был уже известен. Осталось просто подвести к нему людей. Первым, как ни странно, слово взял Неман, представитель харьковской школы.

— Дерево, Леонид Ильич. Только дерево. Оно дешево, доступно, технология отработана. Мы в Харькове на ХАИ-1 добились отличных результатов…

— Результаты хорошие, не спорю, — прервал я его. — Но дерево — это тупик. Оно тяжелое. Оно впитывает влагу и лак, становясь еще тяжелее. Оно горит. А главное, оно не позволяет добиться идеальной гладкости поверхности, которая нам нужна. Для учебных и пассажирских машин — да. Для истребителя со скоростью шестьсот километров в час — нет. Забыли.