В разговор вступил Поликарпов, и его неожиданно поддержал Яковлев.

— Тогда — проверенная схема! — горячо заговорил «король истребителей». — Сварной каркас из стальных хромансилевых труб, обтянутый перкалем. Так сделаны мои И-5 и И-15. Это легко, дешево в производстве и, что самое главное, очень прочно!

— Да, Леонид Ильич, — поддержал его Яковлев. — Эта конструкция позволяет создать очень легкий и жесткий планер.

Я посмотрел на них, на этих двух талантливейших конструкторов, все еще живущих в мире бипланов и стальных ферм.

— Товарищи. То, что было идеальным для скорости в триста-четыреста километров в час, становится смертельно опасным на шестистах. На таких скоростях нагрузки на планер возрастают не линейно, а в квадрате. Ваша ажурная, сваренная вручную ферма просто не выдержит тех перегрузок, которые возникнут в скоростном бою. Она будет «дышать», деформироваться. Но даже это не главное.

Я сделал паузу, привлекая всеобщее внимание.

— А что будет с вашей перкалевой, полотняной обшивкой после одной-единственной очереди из крупнокалиберного пулемета или авиационной пушки? Ее просто разорвет в клочья. Аэродинамика будет мгновенно нарушена, и самолет станет неуправляемым. А дюралюминиевый лист оставит в себе аккуратные дырки, с которыми летчик, скорее всего, сможет вернуться на аэродром.

Я видел, как помрачнели их лица. Этот аргумент был из той, боевой, а не конструкторской, логики, против которой трудно было спорить.

— И последнее, — добил я их. — Ферма из сотен сваренных вручную стальных труб — это кустарное, штучное производство. Его невозможно поставить на настоящий, массовый поток. А нам в военное время понадобятся не сотни, а десятки тысяч истребителей.

Я подошел к доске.

— Нет, товарищи. Путь только один. Дюралюминий! И самая передовая на сегодняшний день технология, которую уже начинают применять американцы. Корпус типа полумонокок с работающей обшивкой, собранный не на сварной ферме, а на легком каркасе из штампованных открытых профилей.

В зале повисла тишина. Все молчали, переваривая услышанное. Первым подал голос Петляков, представитель туполевской, «тяжелой» школы.

— Леонид Ильич, но… вы понимаете, что для этого потребуется полностью переоснастить наши заводы? — в его голосе звучало несказанное изумление. — Заказать в Америке или Германии гигантские гидравлические прессы на тысячи тонн. Разработать и изготовить сотни, если не тысячи, сложнейших штампов для каждого шпангоута, для каждого стрингера. Это займет годы и потребует миллионов в золоте!

— Да, товарищ Петляков. Потребует, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — И мы на это пойдем. Потому что мы строим не один опытный самолет. Мы строим всю нашу авиационную промышленность на двадцать лет вперед. Лучше мы потратим два года и миллионы на переоснащение сейчас, чем будем воевать на фанерных самолетах потом.