Троянов слушал, и на его обычно суровом лице появлялось выражение глубокой заинтересованности. Однако он был человеком упрямым и целиком поглощенным своей текущей идеей.

— Это все очень интересно, Леонид Ильич, — с напором заговорил он, как только я кончил. — Но позвольте доложить! У нас уже есть готовое решение для артиллерийской поддержки: «артиллерийский триплекс»! Три самоходные установки на единой, отработанной базе танка Т-26: СУ-5–1 с 76-миллиметровой полковой пушкой, СУ-5–2 со 122-миллиметровой гаубицей и СУ-5–3 со 152-миллиметровой мортирой! Мы можем дать армии целую линейку САУ уже в следующем году!

— Не дадите, Павел Иванович, — мой ответ прозвучал холодно и отрезвляюще. Он удивленно вскинул брови.

— Не дадите по трем простым причинам, — я начал загибать пальцы. — Первая. Ваша базовая машина, Т-26, для этой роли категорически не подходит. Его шасси перегружено. Двигатель, и так работающий на пределе, еле таскает сам танк. А вы хотите навесить на него еще и тяжелую артиллерийскую систему. Такая машина будет постоянно ломаться и еле ползать по полю боя. Какие еще САУ?

Я загнул второй палец.

— Вторая причина. Вооружение. Использованная вами 76-миллиметровая полковая пушка образца двадцать седьмого года слишком слаба, чтобы бороться с современными полевыми укреплениями. А 152-миллиметровой дивизионной мортиры, которую вы хотите ставить на третью машину, в природе пока не существует, ее еще даже не начали проектировать. Вы собираетесь строить самоходку под несуществующее орудие.

— И третья, главная причина, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Армии не нужен этот «триплекс». Пока наши командармы и комкоры не представляют себе способов применения самоходок. И, если промышленность их даст им — будут применять их неправильно, в одной линии с танками. Поэтому забудьте про «триплекс». Сосредоточьтесь на создании истребителя танков с 45-миллиметровой пушкой на базе того же Т-26 — это единственное, что его шасси еще может выдержать. Ну, может быть еще можно подумать над зенитной самоходкой. А для мощной самоходной гаубицы нужно либо проектировать совершенно новое, специальное шасси, либо дождаться, пока товарищ Фирсов в Харькове создаст базу для нового среднего танка. Вот его шасси мы и будем использовать.

Троянов вынужден был согласиться.

* * *

Совещание закончилось далеко за полночь. Я вышел из здания ЦК в морозную, колкую свежесть декабрьской ночи. Москва утопала в густой метели. Крупные хлопья снега бесшумно падали в свете уличных фонарей, укутывая город в белое, зыбкое марево. У подъезда меня уже ждал черный «Паккард». Внутри, на заднем сиденье, сидела Дора. Она дремала, уронив голову на плечо, и в мягком свете салонного плафона казалась совсем юной и беззащитной.