Я сделал паузу.

— Поэтому я ставлю задачу освоить технологию автоматической сварки под флюсом. Немедленно наладить тесную кооперацию с Институтом электросварки в Киеве и лично с академиком Патоном. Он прекрасный специалист своего дела, причем особых успехов его группа достигла именно в автоматической сварке. Дайте ему заказ на разработку конкретных устройств, поставьте задачу, и он даст вам технологию, которая позволит сваривать бронекорпуса в разы быстрее и качественнее, чем это делают вручную сейчас.

— Кроме того, — продолжал я, — мы должны покончить с разнобоем в комплектующих. Разработка ключевых узлов — смотровых приборов, прицелов, радиостанций, систем пожаротушения — будет вестись централизованно, в специализированных КБ. И поставляться на все танковые заводы как унифицированные, стандартные изделия. Хватит каждому изобретать свой велосипед.

Я перевел взгляд на Афанасия Фирсова, который до этого в основном молчал.

— Афанасий Осипович. Пока Кировский завод будет выжимать последние соки из модернизации Т-28, на вас, на Харьков, ложится главная, самая ответственная и почетная задача. Вы начинаете с чистого листа. С нуля. Проектирование нового среднего танка.

В наступившей тишине я начал четко, как будто читая с невидимого листа, формулировать тактико-техническое задание, от которого у любого конструктора того времени должно было захватить дух.

— Схема — однобашенная, с максимально широким погоном, чтобы в будущем можно было установить более мощное орудие. Вооружение — длинноствольная 76-миллиметровая пушка. Двигатель — только дизельный. Никакого бензина. Шасси — пяти- или шестикатковое, с индивидуальной торсионной подвеской опорных катков. И главное, — я сделал на этом слове особое ударение, — бронирование. Корпус — сварной, с рациональными углами наклона всех без исключения броневых листов. Ни одной вертикальной поверхности, особенно в лобовой части.

Я замолчал. Я только что, в нескольких фразах, описал им Т-34. Они еще не знали этого названия. Они еще не понимали до конца, какую революцию я им предложил. Но они, как гениальные инженеры, уже чувствовали нутром, что присутствуют при рождении чего-то совершенно нового, чего-то, что изменит облик будущей войны.

Затем я повернулся к двум другим конструкторам, которые до этого молчали, понимая, что их малые и самоходные машины пока находятся на периферии главного удара.

— Николай Александрович, — обратился я к Астрову, главному специалисту по легким танкам. — Производство плавающих танков мы сворачиваем. Но ваше КБ, с его опытом создания компактных, но сложных механизмов, получает несколько задач особой важности, — я начал загибать пальцы. — Первое. Армии нужна стандартная командирская башенка кругового обзора для всех типов танков, от легких до тяжелых. Второе. Нам нужны современные приборы наблюдения.