У трапа его ждал человек в брезентовой куртке. Молча взял билет, сверился со списком в засаленной тетради.

— Андерсен, — пробормотал он, не поднимая головы. — Каюта четыре. Проходите.

Паром уже отчаливал, медленно разворачиваясь в темной воде, когда в порту истошно, как из-под воды, взвыла сирена. Стоя у мутного иллюминатора своей тесной каюты, Герц увидел, как яркие лучи фар пронзили дождь на набережной. Там, внизу, подкатил длинный черный «Хорьх» с флажком на крыле. Из него выскочили двое в длинных кожаных плащах.

Они бежали к охране причала, что-то кричали, размахивали руками.

Поздно. Паром, набрав ход, растворился в серой завесе, и огни Гамбурга начали тонуть в ночной тьме. Герц опустился на жесткую койку и впервые за долгие месяцы позволил себе сделать один глубокий, прерывистый вдох.

Копенгаген, Стокгольм… Города и страны менялись, как в калейдоскопе. Безликие связные, новые паспорта, конспиративные квартиры. Безупречная, невидимая машина тащила его на восток, прочь от прошлого. Наконец, пройдя сквозь седые балтийские туманы, пароход «Иосиф Сталин» медленно вошел в ленинградский порт.

Густой туман, смешанный с дымом, можно было резать ножом. Из него проступали лишь смутные силуэты куполов, шпилей и гигантских портовых кранов. Стоя на палубе и сжимая ручку потертого чемодана, Густав Герц всматривался в этот чужой, призрачный берег.

У трапа его ждали трое. Двое в форменных шинелях, третий — в штатском, с лицом, привыкшим отдавать приказы. Он курил «Беломор», стряхивая пепел на мокрый гранит.

— Герр профессор Герц? — спросил он по-немецки, без тени улыбки.

— Да, — кивнул Герц. Внутри похолодело. Это были не коллеги. Эти люди по другой части. Не ошибся ли он?

— Добро пожаловать. Прошу за мной.

Черный «ЗИС» с зашторенными окнами мчал его по невидимому городу. Машина остановилась не у института, а у ворот высокого забора, за которым скрывался изолированный загородный особняк.

— Временно разместитесь здесь, — сообщил сопровождающий. — Для вашей безопасности и спокойной работы.

Просторные комнаты, рояль, услужливый персонал, идеальная тишина, и… никого вокруг. Лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, находилась в соседнем флигеле. Ему дали всё, что обещали. Кроме ключей от ворот.

Через час дверь кабинета отворилась без стука. На пороге стоял высокий, моложавый человек в простом, но отлично сшитом костюме. Во взгляде спокойных, серых глаз чувствовалась такая власть, что Герц невольно поднялся.

— Добрый вечер, герр профессор, — сказал вошедший на немецком с заметным акцентом. — Меня зовут Брежнев, Лео Брежнев. Я курирую в правительстве научно-технические разработки. Рад приветствовать вас на советской земле!