Откуда взялся второй?

Погодите-ка…

Камень сказал, что что-то придумает и, кажется, выполнил.

Ну, Бу…

— В тайге теплой одежды много не бывает, — ответил я без малейшего колебания, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно. — А постирочной у меня здесь, как вы могли заметить, не предусмотрено конструкцией. Приходится стирать тяжелые зимние вещи вручную, а это дело крайне накладное и долгое. Поэтому раз в два месяца ко мне прибывает снабженческая машина, которая привозит кучу свежего обмундирования, а старые грязные вещи я пакую во второй шкаф и отправляю обратно на базу для централизованной чистки.

Ольга Владимировна еще несколько секунд молча созерцала шкафы, словно мысленно играла в игру «найди десять отличий» и однозначно проигрывала.

— Ясно. Пойдемте, — наконец произнесла она и двинулась дальше по коридору в сторону кухни.

Я незаметно вытер выступивший на лбу холодный пот и похромал следом.

На кухне я зажег конфорку, поставил чайник и достал две простые фаянсовые кружки. Ольга Владимировна уселась за стол, положив перед собой тонкий планшет с зажимами для бумаги и приготовив ручку.

Пока закипала вода, между нами завязался диалог.

— Рассказывайте все, что видели на месте происшествия, Багрицкий, — потребовала она, приготовившись писать. — С самого начала.

— Сигнал S. O. S я принял в районе шести тридцати утра, — начал я, насыпая заварку в заварочный чайник. — Выдвинулся незамедлительно. Из-за поврежденной ноги дорога заняла больше времени, чем обычно несмотря на то, что я отправился на гравиборде. Увы, но от передышки никуда деться не смог. Прибыл на координаты около восьми утра.

— Что именно вы там обнаружили? Были ли выжившие?

— Никого, — я покачал головой. — На месте четкие следы ожесточенного боестолкновения. Снег перепахан гусеницами инженерного тягача, ветки деревьев посечены пулями. Огромное количество отстрелянных гильз. Но самое странное то, что нет ни одного тела. Ни раненых, ни убитых, ни даже следов крови. Техники тоже нет. Весь караван словно растворился в воздухе. Линия следов людей и машин обрывается резко, в одной точке, образуя ровную границу.

Ольга Владимировна быстро делала пометки на бумаге.

— Какие у вас предположения по этому поводу? Вы опытный дозорный, три года здесь сидите. Что могло произойти?

Чайник на плите свистнул. Я снял его, залил кружки и поставил одну перед следовательницей, а вторую взял сам. Присев напротив нее, я сделал небольшой глоток и едва не ошпарил язык, собираясь с мыслями.

— Я подозреваю, что караван наткнулся на какую-то сверхкрупную реликтовую тварь, обитающую в этих лесах, — ответил я, глядя в глубь своей кружки.