Сопровождающая охрана шла пешком по обе стороны от парящих платформ. Утоптанный снег позволял бойцам держать темп, не проваливаясь по колено на каждом шаге.

— Петров! — раздался голос командира.

— Я!

— Свяжись с егерем по рации, скажи, что мы идем с опережением графика и будем через пару часов в назначенном месте. Как раз передохнем, пока он доберется.

— Есть!

— Повезло в этом году, — боец проводил взглядом метнувшегося к рации Петрова и повернул голову к товарищу, поведя плечами, чтобы поправить сползший ремень автомата. — Снега не так чтоб много.

Второй боец, вышагивающий справа от брата по оружию и чуть позади, мельком взглянул на вывернутые тягачом сугробы по краям их колеи. Его лицо было почти полностью скрыто темной флисовой балаклавой, оставляя открытыми лишь глаза.

— Это пока, — ответил он ровным тоном. При каждом произнесенном слове плотная ткань его балаклавы на мгновение увлажнялась от дыхания, а изо рта вырывалось облако густого пара, которое быстро растворялось на кусачем морозе. — Через месяц тут пройти невозможно будет, даже «Отвал» не поможет.

Неестественно мощный хруст донесся из глубины леса по левому флангу так внезапно, что солдаты по обе стороны конвоя рефлекторно вскинули оружие, прижимая приклады к плечам. По ощущениям, хрустнуло полноценное дерево. Иногда в лесу так случается, и каждый раз это вызывает переполох. Какой-нибудь ворон в очередной раз оттолкнулся от ветки, взмахнув крыльями, и вот старый ствол, потеряв остатки сил и равновесия, ломая соседние ветви и треща древесиной с корнями, полетел на землю.

Колонна замерла. Командир конвоя, шедший у кабины первой платформы, резко выбросил вверх сжатый кулак. Механик-водитель «Отвала» тут же сбросил обороты, давая возможность всем прислушаться к окружению.

Солдаты не опускали оружия, вглядываясь в серую мглу между деревьями. Сначала не было ничего, секунды тикали одна за другой, не принося никаких изменений.

С тяжелых еловых лап метрах в пятидесяти от дороги внезапно посыпались комья снега, хотя ветра совершенно не было.

Следом раздался еще один треск, и на этот раз гораздо ближе. Сосны качнулись.

Командир конвоя не первый год ходил по этим лесам и каждый раз надеялся, что их пронесет. Но, к сожалению, боевого опыта тоже пришлось набраться.

Он гаркнул в рацию:

— По платформам! Ход на максимум! «Отвал», уходи с маршрута! Поднять нож, пропустить груз! Вывести колонну из зоны!

Люди сорвались с мест без промедлений и лишних вопросов. Солдаты на ходу запрыгивали на парящие в воздухе грузовые платформы, хватаясь за наваренные вдоль бортов металлические поручни, подтягиваясь и помогая забраться тем, кто не успевал. Двигатель главного тягача взревел, гидравлика с натужным воем задрала отвал максимально высоко, освобождая пространство спереди. Правая гусеница заблокировалась, левая провернулась с лязгом, и машина, ломая молодой березняк, неуклюже, но быстро съехала в глубокий снег обочины, уступая пробитую дорогу основному каравану.