Ду-ду-ду-ду-ду-ду. Тяжелые рокочущие выстрелы со стороны разлома. Тварь снова взревела, еще раз саданула в дверь бункера и, кажется, рванула прочь.

Я осел на пол у стены и тяжело закашлялся, пытаясь подавить накатывающую тошноту.

На ватных ногах, отлепившись от стены, я побрел на кухню, где, добравшись до холодильника, я распахнул дверцу, выудил оттуда бутылку с водой и, даже не утруждая себя поиском стакана, припал к горлышку.

Сделал несколько жадных глотков, ощущая, как вода пролилась на подбородок, потекла за воротник свитера, но мне было абсолютно плевать.

Закрутив крышку, я тяжело осел на стоящий рядом стул и шумно выдохнул, глядя куда-то в пространство перед собой. Сердце все еще колотилось в грудной клетке, обещая вот-вот сломать ребра.

— Можно? — раздался тихий голос со стороны.

— А? — я непонимающе поднял взгляд на Наиру и спустя секунду понял вопрос. — А, да-да, бери, конечно.

Эльфийка кивнула, подошла к холодильнику, взяла новую бутылку и тоже опустилась на соседний стул, жадно припав к воде.

Некоторое время на кухне царила тишина, пока со стороны коридора не раздалось шипение.

Я вытянул шею и выглянул в коридор. Картина там разворачивалась весьма комичная, особенно если учесть, что мы только что чудом избежали смерти. Наш новый каменный знакомый продолжал скромно стоять в «прихожей», переминаясь с ноги на ногу, а прямо напротив него находился Ночес.

Кот выгнул спину дугой, распушил хвост так, что тот стал похож на ершик, расправил крылышки и яростно шипел на незваного гостя, приподняв переднюю лапу с выпущенными когтями.

— Ночес, прекрати, — тяжело выдохнул я, хотя сомнения в том, что кот меня понимает и послушается, крепли с каждой секундой.

Булыжник, который до этого момента стоял неподвижно, видимо, заинтересовавшись мелким агрессором, чуть пригнул переднюю часть корпуса. От этого движения Ночес с перепугу громко мявкнул, подскочил на месте всеми четырьмя лапами одновременно и, отчаянно махая крыльями, метнулся в мою сторону, затем пулей залетел под стул и продолжил утробно шипеть уже оттуда, чувствуя себя в относительной безопасности.

Вот же чудное животное, ей-богу. То ходил себе совершенно невозмутимо, бродил вокруг да около, в опасный зимний лес с нами пошел, с интересом разглядывая пейзажи с моего плеча, а тут при виде абсолютно не враждебного куска горной породы чуть ли не истерику устроил.

— Что это с ним? — уточнила эльфийка, оторвавшись от бутылки, которую успела уговорить почти на две трети.

— Без понятия, — я пожал плечами, глядя на сидящую под стулом черную кляксу. — Возможно, просто не любит незваных гостей.